Пластика души - Марина Крамер

– Ясно… – пролепетала Оксанка.

– Значит, так. Деньги придут сразу, покупка билета займет минут пятнадцать. Через полчаса я звоню, и ты называешь мне номер рейса, все понятно? И запомни – если ты не сделаешь этого, забудь о моем существовании вообще.

– Я поняла… – еле слышно прошелестела она. – Деля, спасибо…

– На здоровье, – иронично бросила я и нажала кнопку отбоя.

Перекинув на Оксанкину карту сумму денег, достаточную на билет и мелкие расходы, я засекла время и легла на диван, вытянув ноги и чувствуя, как ноет спина. Надо бы на массаж, что ли, походить… времени, правда, совсем нет, я вернулась к написанию докторской диссертации – Матвей настоял, сказав, что негоже бросать все на полпути, и это тоже требовало определенных усилий. Кроме того, теперь у меня была еще и личная жизнь.

Ровно через полчаса я набрала номер, с которого звонила Оксанка, выслушала ее отчет о покупке билета, записала номер рейса и сказала, что непременно встречу ее в аэропорту завтра. Теперь меня мучил еще один вопрос: надо ли звонить Севе? Взвесив все «за» и «против», решила, что в такой ситуации самое лучшее для них обоих – внезапность. Оксанка приедет, Сева увидит ее и… ну а как они там дальше разберутся, от меня уже не зависит.

А буквально через час мне позвонили с пропускного пункта и сказали, что меня хочет видеть следователь Невзоров. Ну, вот только его мне сейчас и не хватало с его загадками…

– Его по пропуску впустить? – спросил начальник охраны, и я удивилась:

– Откуда у него пропуск, я не выписывала?

– Говорит, доктор Мажаров выписал вчера.

– Ну, раз выписал, то впускайте. И пусть кто-нибудь его сразу ко мне проводит.

Я положила трубку, но тут же передумала и набрала номер ординаторской:

– Попросите доктора Мажарова зайти ко мне в кабинет немедленно.

Когда Матвей пришел, я уже сидела в кресле и настроилась на серьезный разговор.

– Вызывала? – спросил Матвей, входя в кабинет.

– Вызывала. С каких пор ты выписываешь пропуска на территорию сотрудникам прокуратуры без моего ведома?

– Что? – удивился Матвей, садясь напротив меня. – Ну, выписал, вчера позвонили, интересуются одной моей пациенткой.

– И ты считаешь, что главный врач клиники не должен быть в курсе подобных событий?

– А что случилось-то?

– Вот это я и хочу у тебя узнать, пока следователь к нам шествует.

– Деля, ей-богу…

– Аделина Эдуардовна! – отрезала я, заметив, как напрягся сразу Матвей.

– Простите. Так вот, Аделина Эдуардовна, – с нажимом произнес он, – дело в том, что прокуратура интересуется пациенткой Куликовой, я так понял, у них в работе дело о ее исчезновении. Они проверяют все версии, все больницы, и наша клиника – не исключение. Не понимаю, почему я как лечащий врач не могу решить такой мелкий вопрос самостоятельно.

– Потому, что главный врач здесь я, и за все, что происходит в клинике, несу ответственность тоже я. В том числе и за пациентов.

Нашу наметившуюся ссору прервало появление на пороге Невзорова в сопровождении сотрудника охраны.

– Добрый день, – произнес он, входя. – Могу я поговорить с вами?

– Добрый день, Валентин Игоревич, – сказала я, вставая. – Проходите, располагайтесь. Чем обязана?

– А вы, я так понимаю, доктор Мажаров? – мельком заглянув в блокнот, который держал в руке, спросил Невзоров.

– Да, это я.

– Вы мне тоже нужны. Пациентка Куликова Наталья Анатольевна – ваша?

– Да, моя.

– Мне необходимо ее увидеть.

– Зачем? – спросила я.

– Отрабатываем версии. Есть заявление о пропаже женщины с такими данными, проверяем.

– Хорошо, Матвей Иванович вас проводит и даст всю необходимую информацию.

– Могу идти? – с еле уловимой насмешкой спросил Матвей, вставая.

– Да.

Они ушли, а я задумалась. Никогда мне не нравилось появление на территории моей клиники сотрудников правоохранительных органов… Но, может, дело действительно в обычной отработке версий?

Матвей

Из кабинета Аделины он вышел с чувством легкого раздражения. Отчитала, как мальчишку, пойманного за неблаговидным делом! Ничего криминального он не совершил, с чего вдруг Аделина так взбесилась?

Шедший рядом следователь спросил:

– А как давно она у вас находится?

– Кто? – не сразу переключился Матвей.

– Куликова Наталья Анатольевна.

– Дату точно не помню, но мы это из истории выясним.

– Давайте сперва к пациентке.

Матвей отвел следователя в лечебный корпус, взял у дежурной сестры накидку, протянул ему:

– Пожалуйста. У нас все-таки хирургия.

Но в палате Куликовой не оказалось. Матвей вышел на пост и спросил у сестер, куда могла пойти пациентка, не к психологу ли случайно, но дежурившая Лена, посмотрев записи, сказала, что на сегодня никаких бесед с Евгением Михайловичем не назначено, он вообще в клинике отсутствует.

– Странно… – пробормотал Матвей. – Попробуйте поискать ее, хорошо?

– Да, сейчас.

Лена ушла, а Матвей предложил следователю пройти пока в ординаторскую.

– Нам позвонят, как только ее найдут. Хотите кофе? – предложил он. – Вы промокли, такой ливень…

– Да, не рассчитал, – глядя на свои мокрые ботинки, сказал Невзоров. – И кофе хорошо бы. А заодно посмотрим дату поступления.

Они вернулись в административный корпус, Матвей налил две чашки кофе, поставил перед следователем пепельницу и приоткрыл окно:

– Нас, к счастью, пока не гоняют за курение в ординаторской.

– Это хорошо, – пробормотал Невзоров, грея руки о чашку. – Так что там с историей?

Пока Матвей загружал компьютер и искал нужный файл, позвонила Лена и сказала, что Куликовой нигде нет.

– Ну, в принципе у меня есть ее фотографии, – произнес Матвей, обращаясь к следователю.

Тот оживился:

– Да? Это замечательно.

– Ну, у нас все-таки клиника пластической хирургии, потому в каждой истории болезни имеется фото пациента до операции. Вот, пожалуйста, – он открыл файл и развернул монитор к Невзорову.

Следователь вынул из блокнота небольшой снимок и поднес его к экрану. Нет, это была совершенно другая женщина, разве что отдаленно похожая на ту Куликову, чье лицо смотрело на них с монитора.

– Нет, не она, – с легким сожалением произнес Невзоров, пряча свою фотографию обратно в блокнот. – Но отрицательный результат тоже результат. Что ж, будем искать дальше. Я сейчас быстренько протокол набросаю, подпишете?