Сыскная одиссея - Иван Погонин

— Да. Я уже подготовил отдельное требование о розыске неизвестных лиц, мошенническим путем похитивших процентные бумаги. Вам, как говорится, все карты в руки.

С Литейного Тараканов поехал к Кунцевичу. Начальник сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги.

— Здравствуйте, Тараканов, с чем пожаловали?

— Вы про Свирина знаете, Мечислав Николаевич?

— Знаю, Головня еще вчера обрадовал.

— Что же теперь делать?

— Искать, Осип Григорьевич, искать. Что такой кислый? Наградные уходят?

— Кккакие наградные?

— Я думаю, вы с банкирами процента на два договорились? Нет?

Тараканов густо покраснел.

Кунцевич улыбался.

— Я такие сделки с самолюбием не осуждаю. Сам грешен, чего скрывать. Только на будущее: с начальством надо делиться. Оно и прикроет, когда надо, и совет дельный даст.

— Я все понял, Мечислав Николаевич.

— Это радует. А раз поняли, вот вам первый совет: зайдите с другого боку. Мы сосредоточились на Свирине и совсем забыли про присяжного поверенного. Навестите-ка своего земляка. Он, наверное, уже вернулся с побывки.

— А что мы, ваше благородие, посреди двора стоим? — Щегол улыбался. — Пойдем в портерную, тут рядом. У них летом в садике подают — прохладно и пиво отменное.

— Я не при деньгах.

— Да что же, разве я земляка не угощу?

В портерной Щегол потребовал полдюжины пива и соленых закусок. Пиво и правда было очень неплохим.

— Пассажира ентого я помню. Запомнился он мне потому, что по виду — чиновник мелкий, а заплатил как купец первой гильдии. Я еще подумал — украл, не иначе. Да и катал я его долго. Сначала поехали в «Малый Ярославец», он велел дожидаться, побыл там немного, потом мы на Петербургскую понеслись. Там забрали в каком-то доме дамочку и с ней катались. В каком-то заведении они ужинали, в каком, уже не припомню, но в первоклассном, то ли у «Кюба», то ли во «Франции». — Щегол задумался. — Нет, не вспомнить. А ближе к полуночи повез я его на Балтийский вокзал. Там он с дамочкой попрощался, дал мне цельных пятьдесят рублев, наказал ее домой отвезти и ушел.

— Даму отвезли?

— Отвез, только не домой, велела она ее доставить обратно, в тот ресторан, где они ужинали.

— А где она живет, помнишь?

— Нет, ваше благородие. То, что на Петербургской стороне, помню точно, а вот где? — Щегол опять задумался. — А может, и не на Петербургской, а на Ваське^[9]? Много времени-то прошло! А сколько я народу за это время перевозил… Не вспомню, нет. Зато куда этот барин поехал, я знаю.

— Откуда?

— А они об энтом с дамой беседовали. Он ей сказал, что дельце на сто тыщ провернул и ему надо ехать в Эстляндию, чтобы рассчитаться с другом. А как сочтется, то тут же к ней.

— Что ж, они разговаривали и тебя не стеснялись?

— Так они по-немецки говорили, думали, что я не пойму.

— А ты что, по-немецки понимаешь?

— Да как по-русски. Я с восьми лет у немца-лавочника, у нас в Ефремове, в мальчиках состоял. Его мадам со скуки меня даже читать по-немецки выучила. Эх, хорошая была барыня! Царство ей небесное.

Побеседовав с лихачом еще с полчаса, больше для того, чтобы иметь возможность допить пиво, Тараканов записал подробные приметы его пассажиров и откланялся.

Полицейский надзиратель запрыгнул в полупустой вагон конки и сел на лавку.

«Где его там искать, в Эстляндии? Эстляндия. Какой хоть там губернский город-то?»

У Николаевского вокзала он пересел на трамвай. Напротив сел молодой человек в студенческой фуражке.

— Прошу прощения, милостивый государь. Недостаток образования не дает мне припомнить название губернского города Эстляндской губернии. Вы не подскажете? Мне очень надо.

— Рига! Ой, нет, Рига — это Лифляндия… Или Курляндия? Я, видите ли, в Технологическом учусь, у нас географии нет, а гимназический курс подзабылся… Нет, Рига, точно Рига.