Берег удачи - Агата Кристи

— Итак, мы приходим к прежнему выводу: Розалин и ДэвидХантер — единственные два человека, у которых есть мотивы к преступлению. Розалинбыла в Лондоне. Но Дэвид, как мы знаем, был в Вормсли Вейл в тот день. Онприбыл на станцию Вормсли Хит в пять тридцать.

— Итак, мы имеем мотив, написанный крупными буквами, и тотфакт, что с пяти тридцати и до какого-то не установленного времени Хантер былздесь.

— Точно. Теперь возьмем рассказ Беатрис Липинкот. Я верюэтому рассказу. Она действительно подслушала то, о чем рассказывает, хотя,возможно, несколько все приукрасила — ведь это так свойственно человеческойприроде.

— Да, свойственно, вы правы!

— Помимо того, что я хорошо знаю эту девушку, я верю ей ипотому, что некоторые вещи она просто не могла бы выдумать. Например, онаникогда прежде не слышала о Роберте Андерхее. Поэтому я верю ее рассказу о том,что произошло между этими двумя мужчинами, а не рассказу Дэвида Хантера.

— Я тоже, — сказал Пуаро. — Она произвела на менявпечатление необыкновенно правдивой свидетельницы.

— У нас есть подтверждение, что ее рассказ правдив. Как выдумаете, для чего брат и сестра отправились в Лондон?

— Это один из самых интересных для меня вопросов.

— Видите ли, денежное положение таково: Розалин имеет толькопожизненный доход с собственности Гордона Клоуда. Она не может касатьсякапитала, не считая, кажется, тысячи фунтов. Но драгоценности принадлежат ей.Так вот: первое, что она сделала в городе, это отнесла несколько наиболееценных вещей на Бонд-стрит и продала их. Ей срочно нужна была большая суммаденег — иными словами, ей надо было заплатить шантажисту.

— Вы называете это уликой против Дэвида Хантера?

— А вы нет?

Пуаро покачал головой.

— Доказательством, что шантаж имел место, это может быть. Нодоказательством намерения совершить убийство — нет. Это несовместимо, мойдорогой. Или молодой человек собирался платить, или же он задумал убийство. Вынашли доказательство того, что он собирался заплатить.

— Да-да… Может быть и так. Но он мог изменить свое решение.

Пуаро пожал плечами.

— Я знаю людей такого типа, — задумчиво продолжал инспектор.— Это люди, которые хорошо проявили себя во время войны. Колоссальная отвага.Дерзость. Безрассудное пренебрежение собственной безопасностью. Эти люди пойдутна что угодно. Обычно они получают ордена, но заметьте: чаще посмертно. Да, вовремя войны такой человек — герой. Но в мирное время… в мирное время такие людичасто кончают тюрьмой. Они любят опасность, не умеют идти прямо, и им наплеватьна общество… И наконец, они ни во что не ставят человеческую жизнь.

Пуаро кивнул.

— Говорю вам, — повторил инспектор, — я знаю людей такогорода.

На несколько минут наступило молчание.

— Ну что ж, — сказал наконец Пуаро. — Мы пришли к выводу,что перед нами тип человека, способного на убийство. Но это все. Мы непродвинулись ни на йоту.

Спенс взглянул на него с любопытством.

— Вы сильно заинтересовались этим делом, мосье Пуаро?

— Да.

— А почему, разрешите спросить?

— Честно говоря, я и сам не вполне понимаю, — развел рукамиПуаро. — Может быть, потому, что когда два года назад я сидел в клубе моегоприятеля и очень неважно себя чувствовал (я не люблю воздушных налетов, я несмельчак, хотя мне и удается скрывать это), так вот, я говорю, когда я сидел вкурительной клуба моего приятеля с отвратительным чувством вот здесь, — Пуаровыразительно погладил свой желудок, — там что-то бубнил клубный надоеда,добрейший майор Портер. Он рассказывал длинную историю, которую никто неслушал, кроме меня. А я слушал потому, что хотел отвлечься от мыслей о бомбах,и потому, что факты, о которых он рассказывал, показались мне интересными инаводящими на размышления… И я еще тогда подумал о возможных последствиях тойситуации, о которой рассказывал майор. И теперь действительно кое-чтопроизошло.

— Но нечто неожиданное, да?

— Наоборот, — возразил Пуаро. — Произошло именно то, чегоможно было ожидать, и это само по себе является примечательным.

— Вы ожидали, что произойдет убийство? — недоверчиво спросилСпенс.

— Нет, нет, нет!.. Но жена вторично выходит замуж.Существует возможность, что первый муж жив? Да, он жив. Он может появиться? Да,он появляется. Отсюда возможен шантаж. Шантаж происходит. Есть возможностьзаставить шантажиста молчать? Клянусь, его заставили замолчать!

— Ну, — сказал Спенс, с некоторым недоумением глядя наПуаро, — я полагаю, все эти дела происходят примерно одинаково. Это обычный видпреступления — шантаж, приведший к убийству.

— Вы хотите сказать — неинтересный? Обычно — нет. Но данныйслучай интересен, потому что, видите ли, — безмятежно сказал Пуаро, — в нем всене правильно.

— Не правильно? Я не понимаю, почему вы называете его неправильным.

— Потому что в нем нет ничего… как бы это сказать… ничеготакого, что имело бы правильные очертания…

Спенс удивленно смотрел на Пуаро.

— Главный инспектор Джепп, — заметил он, — всегда говорил,что у вас уклончивые суждения. Дайте мне хоть один пример того, что вы называетене правильным.

— Ну, умерший человек, например. Он совершенно неправильный. Разве вы этого не чувствуете? Ну да, может быть, у меня богатоевоображение. Тогда возьмем такой пункт: Андерхей прибывает в «Олень». Он пишетДэвиду Хантеру. Хантер получает письмо на следующий день… наверно, зазавтраком.

— Да, это так. Он говорил, что получил письмо от Ардена вэто время.

— Это было первое сообщение — не правда ли? — о прибытииАндерхея в Вормсли Вейл. И что же он делает прежде всего? Спроваживает сестру вЛондон…

— Это вполне понятно, — сказал Спенс. — Он хочет развязатьсебе руки, чтобы по-своему направить события. Он опасается, что женщина проявитслабость. Он верховодит в семье. Миссис Клоуд у него совершенно под пятой.

— О да, это сразу видно… Итак, он посылает ее в Лондон инавещает этого Инока Ардена. Мы имеем довольно ясное представление об ихразговоре благодаря Беатрис Липинкот, и что сразу бросается в глаза — ДэвидХантер не уверен, был ли человек, с которым он разговаривал, Робертом Андерхеемили нет. Он подозревал, что это так, но не знал точно.

— Но в этом нет ничего странного, мосье Пуаро. РозалинХантер вышла замуж за Андерхея в Кейптауне и поехала с ним прямо в Нигерию.Хантер и Андерхей никогда не встречались. Поэтому, хотя, как вы говорите,Хантер подозревал, что Арден — это Андерхей, он не мог знать этого наверняка,потому что никогда не встречал этого человека.