Берег удачи - Агата Кристи

Пуаро вышел из полицейского участка, погруженный в мрачныеразмышления.

Его шаги все замедлялись. На базарной площади он остановилсяи огляделся.

Рядом был дом доктора Клоуда со старой латунной вывеской.Немного дальше — почтовое отделение. На другой стороне — дом Джереми Клоуда.Прямо перед Пуаро, несколько в глубине, стояла католическая церковь — скромное,небольшое здание, казавшееся увядшей фиалкой по сравнению с внушительным храмомСвятой Марии, который высился посреди площади, символизируя господствопротестантской религии.

Повинуясь какому-то импульсу, Пуаро вошел в воротакатолической церкви и, миновав паперть, оказался внутри. Он снял шляпу иопустился на скамью.

Его мысли были прерваны звуком подавленных горестныхрыданий.

Пуаро повернул голову. На другой стороне прохода стоялаколенопреклоненная женщина в темном платье, закрыв лицо руками. Вот она встала,и Пуаро, глаза которого расширились от любопытства, встал и последовал за ней.Он узнал Розалин Клоуд.

Она остановилась под аркой, стараясь успокоиться. И тутПуаро очень мягко заговорил с ней.

— Мадам, не могу ли я чем-нибудь помочь вам?

Она не удивилась и ответила с наивной простотой огорченногоребенка:

— Нет. Никто, никто не может помочь мне.

— Вы в большой беде, не так ли?

— Дэвида забрали, — сказала она. — Я совсем одна. Ониговорят, что он убил… Но он не убивал! Нет!

Она посмотрела на Пуаро и проговорила:

— Вы были там сегодня? На судебном дознании. Я видела вас.

— Да. Если я могу помочь вам, мадам, я буду очень радсделать это.

— Я боюсь. Дэвид говорил, что со мной ничего не случится,пока он будет рядом. Но теперь, когда его посадили, я боюсь. Он сказал: они всехотят моей смерти. Это страшно даже сказать. Но, наверно, это так и есть.

— Позвольте мне помочь вам, мадам.

Она покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Никто не может мне помочь. Я даже немогу пойти к исповеди. Я должна нести всю тяжесть своего греха совсем одна.Господь отвернулся от меня. Я не могу надеяться на милосердие божье.

Затравленный взгляд ее был полон печали.

— Я должна была бы исповедаться в своих грехах,исповедаться. Если бы я могла исповедаться!..

— Почему вы не можете исповедаться? Вы ведь для этого пришлив церковь, правда?

— Я пришла найти утешение… Но какое может быть утешение дляменя? Я грешница.

— Мы все грешники.

— Но вы могли бы раскаяться… Я хотела сказать… рассказать… —Она снова закрыла лицо руками. — О, сколько лжи, сколько лжи…

— Вы солгали о своем муже? О Роберте Андерхее? Так это былРоберт Андерхей, тот убитый?

Она резко повернулась к нему. Ее глаза принялоподозрительное, настороженное выражение. Она резко выкрикнула:

— Говорю вам, это не был мой муж. И нисколько не похож нанего!

— Умерший вовсе не был похож на вашего мужа?

— Нет! — сказала она упрямо.

— Скажите мне, — сказал Пуаро, — как выглядел ваш муж?

Ее глаза пристально взглянули на него. Затем лицо еетревожно застыло, а глаза потемнели от страха.

Она выкрикнула:

— Я не хочу говорить с вами!

Быстро пройдя мимо него, она побежала вниз по тропинке ивышла через ворота на базарную площадь.

Пуаро не пытался следовать за ней и только удовлетвореннокивнул головой.

— Ага, — сказал он себе. — Значит, вот в чем дело!

И медленно вышел на площадь.

После некоторого колебания он двинулся по Хай-стрит, пока неподошел к гостинице «Олень», которая была последним зданием перед открытымполем.

В дверях «Оленя» он встретил Роули Клоуда и Лин Марчмонт.