Неуловимые тени - Сергей Бакшеев

Елена вертелась в центре освещенного открытого пространства, сжимая обеими руками пистолет и направляя ствол то в одну, то в другую подозрительную точку.

Неожиданно во входную дверь громко заколотили. Она резко обернулась, направив туда ствол.

С улицы раздался требовательный возглас:

— Откройте, полиция!

Елена облегченно опустила оружие. Она узнала голос Валеева и отперла дверь.

— Что происходит? — Марат прикрыл собой женщину, профессионально осматривая помещение через прицел пистолета.

— Ты нашел Кулика?

— Его нет дома, и я приехал сюда.

Елена быстро перебрала варианты: дома нет, в УВД Кулику делать нечего, сам прикрыл официальное расследование, значит, она оказалась права.

— Он где-то здесь, — убежденно сказала она. — Напал на охранника — укол в шею, как обычно.

— Ты его видела?

— Мы его спугнули. Все произошло очень быстро, я заметила человека в куртке с капюшоном. Он убежал, но входные двери закрыты.

— Есть еще окна. Иди за мной, но не высовывайся.

Валеев проследовал по коридору первого этажа, трогая подряд все двери. Незапертыми оказались только туалеты. Дверь в женский санузел была распахнута.

— Начнем с него, — решил Марат.

Он сразу заметил приоткрытое окно, но не спешил к нему, опасаясь ловушки. Предварительно проверил каждую из закрытых кабинок и, убедившись, что внутри никого нет, он опустил оружие и рассмотрел раму.

— Возможно остались пальчики здесь и на двери.

Елена вспомнила, что рука, вооруженная шприцем-пистолетом, была в перчатке. Да и раньше отпечатков преступник не оставлял.

— Не смеши, такого подарка от Живореза ожидать не стоит. Он даже шприц не выбросил.

— Если мы имеем дело с полковником, который знает следствие от и до… — Марат сокрушенно покачал головой.

— Кстати, он упоминал, что шприц-пистолет — удобная штука.

— И все-таки не могу поверить, что Кулик стал маньяком.

— Ему не повезло с фамилией. С учебы над ним довлел образ маньяка-однофамильца из Иркутска. Если слишком много об этом думать, можно и свихнуться.

Они вышли из здания через дверь, проследовали к открытому окну и попытались угадать путь, которым ушел преступник. Дождь смывал все следы, не оставляя зацепок.

— В главном ты прав, — не скрывая уныния, сказала Петелина. — Если ты не веришь, что Кулик — Живорез, мне никто не поверит. Убеждать начальство сложнее, чем ловить преступников.

— Елена Павловна! — послышался возглас со стороны. Из темноты к ним бежала Варвара Тимофеева. — Я получила сообщение и приехала.

Она недоверчиво смотрела на незнакомого ей Валеева.

— Марат Валеев, капитан полиции из Москвы, — представила его Елена и добавила: — Мой муж, гражданский.

— Тогда понятно, — растягивая слова, произнесла Варвара.

Она изучила Валеева придирчивым женским взглядом, прокалькулировала по десятку параметров, убедилась, что опер не то чтобы плох, но недотягивает до ее стандартов желанного мужчины, и утратила интерес.

— Что стряслось с Васильевым? — вспомнив, ради чего примчалась, спросила она.

— Отделался испугом.

К зданию администрации подкатила «скорая помощь», за ней патрульный экипаж.

— А «скорая» зачем? — кивнула Варвара.

— Охраннику помочь. Кстати, это его оружие — травматика. Верни через патрульных и скажи, что сама во всем разберешься.

Елена протянула травматический пистолет и заметила, что Варваре некуда его сунуть.

— Ты чего так легко одета? — удивилась она. — Дождь.

Создавалось впечатление, что Варвара забыла надеть куртку, на ней была лишь толстовка. Раньше верхняя одежда прикрывала кобуру на ее поясе. Сейчас табельной оружие выделялось на узких бедрах.

— Спешила, — пожала плечами оперативник, направляясь к патрульным.

— Я — туристка, — напомнила ей Петелина.

Варвара переговорила с патрульными и вернулась. Нудный дождь продолжал моросить. Елена стряхнула влагу с лица, стиснула руки, пытаясь стать меньше.

— Надо кое-что обсудить. Здесь промокнем. Можно у тебя на квартире? — обратилась она к Варваре.

Та замялась, хотела придумать отговорку, но быстро смирилась:

— Надо, так надо.