Четыре всадника раздора - Татьяна Полякова

– Именно так, – согласился Бергман. – По крайней мере, он любезно заглянул в компьютер и сообщил, когда и сколько раз Зорина у них лежала.

– Взял недорого? – сказал Клим.

– По-божески. Мы не знаем, что за проблемы были у Аделаиды, но можем догадываться, памятуя о священнике. Главный вопрос в другом: имеет ли Зорин отношение к исчезновению жены. И здесь ответа пока нет. Вполне вероятно, да. Но с таким же успехом мы можем сказать «нет». Сумасшедшая жена – не подарок, а психически нестабильный человек всегда в зоне риска. У полиции Зорин серьезных подозрений не вызвал. Алиби в обоих случаях у него безупречное. Я проверил.

– Мать не оставит добровольно своего ребенка, – напомнила я. – Скорее всего, Аделаида покинула парк не по своей воле.

– Но и отец вряд ли бы пошел на такое. И устроил бы похищение, когда ребенок находился в безопасности.

Я согласно кивнула.

– Далее. Дочь Зорина под впечатлением от этой истории считает родительский дом опасным местом и использует магию крови, чтобы защититься. По словам ее друга, она видела призрак матери. И этот самый призрак пытался ее задушить. На теле девочки остались синяки.

– Ты это серьезно? – поднял голову от компьютера Димка.

– Я перечисляю то, что нам пожелали рассказать.

– Но это же бред. Допустим, призраков можно увидеть, – косясь на меня, продолжил Поэт. – Но синяки… Что скажешь?

Вопрос, судя по всему, адресовался мне.

– У меня не было потасовок с призраками, – сказала я.

– Но синяки у девчонки были. Она придумала всю эту чушь, чтобы скрыть правду?

– Так кто ее душил? Отец?

– Она наверняка рассказала бы об этом своему другу. Если это была мачеха – тем более.

– Но она придумывает эту дурацкую историю…

– Это еще не все. Сегодня я спустилась в овраг. – Я передала свой мобильный Димке, и он вывел на экран компьютера фотографии. – На деревьях надпись «мама». И крест.

Димка присвистнул, Бергман и Клим хмуро рассматривали фотографию.

– Это что-то вроде алтаря, я правильно понял? – сказал Клим. – И какой отсюда вывод? Девчонка тоскует по исчезнувшей матери?

– Допустим. Но тогда откуда эти фантазии о призраке, который ее душил?

– Одно с другим вроде бы не срастается, – кивнул Димка.

– А если так, – вмешалась я. – Она боится мать, и этот алтарь – попытка ее задобрить.

– И курица в данном случае – жертвоприношение?

– На месте Зорина, я бы отправил дочь к психиатру, – с печалью заметил Димка. – Учитывая наследственность, за ребенком стоило бы приглядывать.

– А если это вовсе не алтарь? – задал вопрос Бергман и посмотрел на меня.

– Думаешь, исчезнувшую Аделаиду следует поискать там? – спросила я.

– Возможно, ребенку известно куда больше…

– Безымянная могила с самодельным крестом? – присвистнул Димка.

– Ей было всего четыре года, когда мать исчезла. Но кто знает, что способны запомнить дети…

– Это может быть могилой? – сказал Бергман, по-прежнему глядя на меня.

Я поморщилась.

– Я пыталась. Но ничего не увидела.

– То есть ответ «нет».

– Ответ «не знаю». Я вижу то, что вижу. Или то, что мне хотят показать. Здесь я ничего не увидела.

– Не кажется ли вам, что закапывать жену в трех шагах от собственного дома довольно глупо? – сказал Димка. – Особенно когда ты первый подозреваемый?

– Бывает, что люди действуют в большой запарке и не особо мудрят, – покачал головой Клим.

– Одно ясно: девочке что-то известно, – подвел итог Бергман. – Но мы вряд ли сможем с ней поговорить. Отец будет категорически против.

– Обойдемся без его разрешения. Выберем подходящий момент.

– Вряд ли она станет откровенничать, – с сомнением заметила я. – Она даже своему другу ничего не рассказала. Добиться от нее правды можно, устроив настоящий допрос. Но Зорин не согласится. Даже если к исчезновению Аделаиды не имеет отношения. Просто не захочет травмировать дочь. Остается надеяться, что она сама вдруг захочет что-то рассказать…

– Я думаю, на этот овраг стоит взглянуть еще раз, – кивнул Максимильян. – Идем дальше. В доме, как выяснилось, находится или находился третий человек – предполагаемая родственница Зорина.

– Старуха? Тут я порадовать ничем не могу, – сказал Димка. – Никакой родни подходящего возраста у Зорина нет. Единственная престарелая родственница – бабушка первой жены, но она, судя по регистрации, живет в Туле. Пенсию ей перечисляют на карточку, задолженности по квартплате нет. В банке солидный счет. Это, собственно, все. Вряд ли бабушка первой жены стала бы жить в доме Зорина, – закончил он.

– Почему же? Могла навестить правнучку. Странно, что никто из домочадцев о ней не упомянул.

– А ты ее точно видела? – усмехнулся Клим.

– Точно, – ответила я. – И она не привидение.

– Значит, у нас еще один подозреваемый, – заметил Димка. – По крайней мере, в том, что касается странностей в доме. У меня, кстати, хорошая новость. Копаясь в родственных связях Зорина, я обнаружил следующее: от родителей Максиму Александровичу досталась квартира. Она находится в доме по улице Воровского. – Поэт вывел на экран карту города. – То есть в Ленинском районе. Вполне вероятно, что камера зафиксировала его машину, когда он туда направлялся.

– А за ним и Нелли?

– Вот именно. Хотя стопроцентной уверенности в этом, конечно, нет.

– Но квартиру стоит проверить, – кивнул Бергман.

– Он встречался там с любовницей, – сказала я, – а жена об этом узнала?

Бергман развел руками.

– После чего исчезла. Чем не версия? Далее. На нашу клиентку совершено покушение. Теперь в этом нет сомнений. Экспертизу ее машины уже провели. Тормоза вышли из строя не просто так. Боровская считает, это последствия ее обращения к нам. И подозревает Зорина.

– У которого есть любовница, дочка со странными увлечениями и какая-то старуха в мансарде, – засмеялся Клим. – С таким клиентом не соскучишься.

– Кажется, все, – обводя нас взглядом, сказал Бергман.

– Ворох сведений, но мы ни на шаг не продвинулись, – сказал Клим.

– Почему же, – возразила я. – С большой долей вероятности можно предположить: исчезновения жен связаны между собой.

– Да? С чего ты это взяла? – съязвил он.

– Давайте не будем делать поспешных выводов, – примирительно произнес Бергман. – Сведений действительно много, но в единую версию они не укладываются. Теперь о Боровской. Сегодня я был у нее, выяснилось кое-что интересное. Перед тем как отправиться в салон, она встречалась с массажистом. Он зашел ее проведать, померить ей давление.