Глазастая, ушастая беда - Дарья Донцова

– Ты прав, – согласилась Рита, – прости меня, я от злости голову потеряла. Но Ларка!

– А с ней что? – нахмурился муж.

Рита обрисовала ему положение, в котором оказалась подруга.

Владимир Орестович помолчал, потом сказал:

– Разреши задать тебе несколько вопросов. Отвечай только да или нет, и честно. Ты хорошо относилась к Ларисе в детстве?

– Да! – кивнула жена.

– Она считала тебя своей лучшей подругой?

Рите пришлось пробормотать:

– Нет.

– Лучшей была Ольга?

– Да, – после небольшого колебания согласилась супруга.

Далее беседа потекла, как по маслу.

– Ты советовала ей возобновить отношения с мужем?

– Нет.

– А рожать второго ребенка?

– Нет.

– Она спрашивала твое мнение на сей счет?

– Нет.

– В этом году она поздравила тебя с днем рождения или с каким-то еще праздником?

– Нет.

– Звонила, чтобы узнать, как у тебя идут дела?

– Нет.

Владимир Орестович погладил жену по голове.

– Милая! Возможно, ты и считалась подругой Ларисы, но была на десятых ролях. Школьная пора миновала, сейчас у вас нет отношений. Ты не давала Ларе советов, поэтому не несешь ответственности за ее решения. Лариса была в тесной связи с Ольгой, к тебе она обращалась лишь тогда, когда ей были нужны деньги. Как течет твоя жизнь, Гранкину не волнует. Сейчас она в панике по разным причинам: уход отца второго ребенка, отсутствие денег, страх за свою судьбу. Когда все это свалилось на Ларису, она вспомнила про тебя. И ты не подвела, приехала, выслушала ее, утешила, накормила, сопли Ларисе вытерла, пообещала дать ей денег. Но, милая, ей не десять лет, она сама отвечает за свои поступки. Все. Отрежь гнилой ломоть. Забудь о Ларисе, никогда больше не кидайся к ней на выручку. Она никудышная подруга. Вернее, она давно тебе не подруга, и сомневаюсь, что когда-либо ею была. Лариса – деревянная лошадь, а ты кормишь ее овсом.

– Тату жалко, – призналась Маргарита, – хорошая девочка, умная, добрая.

– Ты ее рожала? – спросил муж.

– Нет, – пролепетала Рита.

– Значит, ты не несешь ответственности за нее, – подвел итог Владимир Орестович, – очень прошу исключить из нашей жизни Булкину и Гранкину. Признаюсь, они обе мне весьма неприятны. Понимаю, что и Лариса, и Ольга будут тебя искать. Одной понадобятся деньги и помощь, другой – наши связи в мире медициы. Булкина не постесняется надавить на тебя, попросит раздавать нашим пациентам свои визитки. «Мы же подруги, помоги мне найти новых клиентов». Но я решу эту проблему.

Через пару дней Володя показал мне газету «Желтуха», там была статья «Трагедия в небе». Я прочла, что доктор Маргарита Кузнецова, в девичестве Найденова, любительница парашютного спорта, погибла во время очередного прыжка.

– Я знаю главного редактора, – пояснил Володя, – он меня, своего стоматолога, любит. Издание уже бросили в почтовые ящики в домах, где живут Ольга и Лариса. Ты умерла. Все. Конец! Сама не могла от мерзких баб избавиться, так я тебя от них освободил.

Маргарита посмотрела на меня.

– Вот так и завершилась наша дружба. Я наконец-то поняла, что лучше не иметь ничего общего ни с Ларисой, ни тем более с Ольгой. И некоторое время о них не слышала. А потом мы с супругом поехали в интернат в Московской области, где среди прочих содержались дети-преступники, от которых отказались родители.

– Впервые слышу о подобном учреждении, – удивился я.

– Официально оно считалось обычным приютом, – объяснила Кузнецова, – но там среди воспитанников находились ребята, которые совершили что-то плохое, а привлечь их к ответственности было нельзя из-за малого возраста. Мы понятия не имели об особенностях этого учреждения. Оно официально не относилось к тем, где содержат несовершеннолетних преступников. Володя выбрал этот интернат для оказания благотворительной помощи и неожиданно столкнулся с нежеланием чиновников нас туда пускать. Но надо было знать Кузнецова! Если ему не разрешают куда-то привезти компьютеры, то он их именно туда и притащит. Заведение произвело жуткое впечатление. Ремонта там давно не делали, комнаты были на шесть-восемь человек. Дети жались к стенам. Воспитательницы улыбались, но за километр было видно: это стервы. Ребят при нас демонстративно напоили чаем с булочками. Они их так уплетали! Я сообразила, что не часто им плюшки достаются. Потом всех собрали в зале, Володя произнес традиционную речь. Смысл ее такой. В детдом привезли новые компьютеры и телевизоры. А еще каждому ребенку подарки – коробки с конфетами и книгами. В завершение прозвучал вопрос, который муж всегда задавал: может, у кого-то из вас сегодня день рождения? Мы его поздравим.

Встала девочка, представилась:

– Наташа. Я в этот день на свет появилась.

– Может, у тебя есть какое-то желание? – спросил Владимир. – Постараюсь его выполнить, если это не полет на Луну.

Воспитанница показала рукой на двух мальчиков.

– Дима, когда ему исполнилось семь лет, задушил свою новорожденную сестру, она ему спать мешала. Костя в девять лет толкнул бабушку, когда она окно мыла. Старуха его ругала, била.

И тут вскочила директриса.

– Наталья, сядь и замолчи.

– Почему? – осведомился Володя. – Говори, детка.

– Здесь много таких, – продолжала девочка, – поэтому воспитатели всех бьют и сюда не пускают тех, кто хочет взять ребенка к себе домой. Но я не делала зла своему восьмимесячному братику. Я, Тата, прошу вас: наймите мне адвоката, я все ему расскажу, тогда меня отсюда переведут в другой интернат. Может, кто-то удочерит меня. Я буду стараться понравиться новой семье.

Имя «Тата»… Я вздрогнула и всмотрелась в девочку. Учтите, я давно не видела дочь Гранкиной, а дети быстро меняются. Воспитанница тоже в упор уставилась на меня и неожиданно спросила:

– Тетя Рита, похоже, вы меня не узнали?

– Ты Наташа, дочь Ларисы? – уточнила я.

– Да, а вы мамина подруга, – кивнула девочка, – поэтому я и обратилась к вам с просьбой.

Лицо директрисы пошло красными пятнами, а Володя сказал:

– Сейчас все получат подарки, а потом мы с Татой поговорим отдельно.