Обхитрить лису - Александра Малинина

Злая, я поднялась, поборов желание столкнуть ни о чем не подозревающего и крепко спящего Макара со своей кровати. Накинула халат и направилась в свой кабинет, прикрыв за собой дверь. Включила ноутбук и набрала номер Марта. Трубку он не брал, пришлось звонить трижды перед тем, как я наконец-то услышала его хриплое:

— Алло?

— Спишь что ли? — удивилась я.

— Пять утра, сумасшедшая! — повысил было он голос, но быстро сбавил обороты, — Что-то случилось? Ты в порядке?

— Конечно, я в порядке, раз тебе звоню.

— Не тяни, сестренка.

— Я тебе отправила кое-что на почту. Хочу, чтобы ты покопался в одном старом деле. И весьма осторожно: никому нельзя такое доверить.

— Что за дело?

— Подними задницу с кровати и увидишь, — огрызнулась я на братца.

— Мне без надобности, ноутбук под рукой… — огрызнулся он в ответ и на минуту затих, — Вишневский? Он то тут при чем?

— Не при чем. Просто эти документы хранились у одного человека и я боюсь, что он мог ими поделиться, пусть даже ненамеренно. И мы оба не хотим, чтобы что-то подобное всплыло. И не знаю, как ты, но я хочу знать наверняка, что папуля к этому не причастен.

— Ты уверена?

— А ты нет?

— Обстоятельства могут быть разными, — заметил Март, в голосе его сквозило сомнение.

— Например?

— Ну… не знаю.

— Скажи мне вот что, милый брат: я то понятное дело, была сумасшедшим подростком, но ты то неужели не попытался покопаться в деле? Как никак твой друг тоже погиб и…

— Ничего я не пытался, — быстро ответил Март, даже не дав мне закончить свою мысль.

— Ты что-то недоговариваешь? — моментально насторожилась я, зная братца как облупленного.

— Вовсе нет, — поспешил откреститься он, но чувство, что Март что-то скрывает не желало меня оставлять, прочно укоренившись в моем мозгу.

— Сдается мне, что да.

— Просто тогда я был не готов во всем этом разбираться, а потом… просто не захотел, мало ли, — тяжело вздохнул он.

— Ну да, обстоятельства же разными бывают.

— Вот именно!

— Вот уж не знаю, при каких обстоятельствах я могла бы замочить Ромку, — разозлилась я, но немного подумав и вспомнив, сколько раз я планировала придушить Ромашку собственными руками, повторила, — Обстоятельства могут быть разными.

— Ну что ты прицепилась?

— Март, лучше выкладывай все как есть.

— Мне нечего скрывать, сказал же.

— Все тайное становится явным, не забывай.

— Может, так оно и будет, — хмыкнул Март, косвенно подтвердив мою догадку. Теперь вот не усну от любопытства…

— Просто сделай о чем я просила и мне перезвони.

— Хоть я и проклинаю Сатану, что ты моя сестричка, признаюсь, что другую бы не хотел. Я все сделаю и тебе перезвоню, и не смей меня доставать.

— Не жди от меня благодарности, чудик.

Март хмыкнул и повесил трубку. Не сомневаюсь, за дело он возьмётся сию же минуту и что-нибудь да нароет уже к утру. Хотелось бы знать, есть ли там что нарыть, и самое главное, сможет ли использовать это Макар, если конечно Боярышник – это его рук дело и он пошарил рукой в его тайнике раньше нас. Даже если это не он… тогда еще хуже, потому что не знать, кто твой враг – очень интересно, но в тоже время жутко неудобно. Против кого тогда вести войну? Сражение с ветряными мельницами не по мне, я предпочитала наносить точные удары. Первым тут на ум приходит Лицо со шрамом. Он связан с Макаром или нет? По словам брата Аристова, бриллианты и деньги – подарок прекрасной девушке, то есть мне. Спасибо конечно, но я даже не знаю этого типа. Незнакомец то на что взъелся? Или и вправду это любовь с первого взгляда? Так или иначе, лучше подстраховаться и знать наверняка, есть ли чем шантажировать нашу деятельную семью, или нет, Март как раз этим и займется. Да уж, теперь и братец меня тоже беспокоил: он то что скрывает? Даром что застворник…

— Бред, — заметила я вслух, имея ввиду теорию предполагаемую любовь с первого взгляда, — Чертов Аль Пачино…

Не знаю, сколько я вот так еще сидела, пялясь на отличную копию Мунка перед собой. Я обожала эту картину, наверное, это многое обо мне говорит, раз я люблю пялиться на обезличенное до примитива лицо, в котором читается отчаяние и ужас, граничащие с безумием. Он как будто в панике, бежит от самого себя… Хотя неандерталец Ромка обычно говорил что-то вроде «как будто в туалет хочет, убери этот ужас со стены», при этом по-идиотски смеялся, искренне считая свою шутку смешной. Но что еще ожидать от человека, так далекого от высоких мыслей и искусства? Да он до сих пор считает, что Гоголь – это художник, хотя я не раз пыталась его переубедить… В конце концов, каждый видит в картине то, что хочет видеть, не буду лишний раз придираться к Ромашке.

Звонок мобильного разорвал тишину, царящую в кабинете. Я с недоумением уставилась на высветившийся номер, подписанный «Единственный, кто тебя терпит». Икалось ему, что ли? Ромка знает, что в такое время я крепко сплю и звонить – себе дороже. Предчувствуя нехорошее, я ответила:

— Что опять случилось?

— Сенечка, приезжай на Пролетарского, дом кажется 20. И поторопись… — голос друга был слабый, я напугалась не на шутку.

— Ромочка, ты в порядке?

— Относительно, но все равно не тяни.

— Да что случилось? Опять труп? — прошипела я в трубку, понизив голос.

— Если ты не пошевелишься, то будет. Мой!

— Что? Ромочка, если это какая-то шутка…

Ромка ответить не пожелал. Я вскочила, уронив свое кресло и побежала к лифту. Вовремя вспомнила, что на моей ласточке вчера уехал сам Ромка, а сюда мы прибыли на тачке Макара, которая кстати пострадавшей совершенно не выглядела. Кинулась обратно, ключи от его машины обнаружились в гостиной, в кармане пиджака. Схватила летний плащ и побежала на парковку. Иван Сергеевич бодро приветствовал меня и нахмурился, увидев, что я в тонком шелковом халате, да еще и в чужую машину сажусь, но вопросов задавать не стал. Правильно, я бы все равно ни на один не ответила. До нужной мне улицы добралась в считанные минуты, хорошо, что это недалеко от центра и дороги сейчас пустые. Притормозила возле 20го дома: Ромки нигде не видно. Я стала набирать его номер, услышала знакомую мелодию. Стараясь не поддаваться нарастающей панике, я побежала на звук, и увидела Ромку за углом девятиэтажки под номером 20. Он как раз пытался ответить на мой звонок, но пальцы его не слушались.

— Рома! — взвизгнула я и побежала к нему сломя голову, споткнулась о бордюр и пролетела по инерции пару метров вперед, едва не налетев на Ромочку.

— Осторожно ты, — напугался он, — Не переусердствуй, а то отправишь на тот свет раньше времени.