Штрихкод греха - Марина Серова

— Ох, Тамара, сочувствую тебе, — сказала я. — При такой жизни действительно… в общем, да, проблема у тебя.

— Упрямый, упертый, грубый, невнимательный, — продолжала перечислять недостатки Николая Самодвигина Тамара. — Сдвинуть его с места, то есть переубедить, это гиблое дело. Ладно, если бы это качество проявлялось только на работе. Но ведь нет. И в семейной жизни — тоже. Он просто тиран, каких поискать. А потом еще интересуется, чего это я все недовольна? И машина у меня есть, и шуб несколько штук, а тряпок — просто море, я уже и забыла, какие именно. Про цацки опять же напоминает при каждом удобном и неудобном случае. Но ты не поверишь — ведь в большинстве случаев это он решает, что мне можно купить, а что — нельзя. Да, да, именно так! Про некоторые мои приобретения он говорит, что это — моя блажь! Ни больше, ни меньше! Что же мне, как нищенке, выпрашивать у него? Но главное, Тань, это его отношение ко мне. Когда мы только познакомились, он просто осыпал меня комплиментами. Неужели ему трудно и сейчас мне что-то приятное сказать?

Тамара замолчала. Я все это время терпеливо слушала женщину, не перебивая, давая ей возможность выговориться. Но сама тем временем думала, как мне лучше приступить к разговору о том, зачем, собственно, я сюда и явилась. Но тут Тамара сама пришла мне на помощь.

— Да, Тань, я же тебе еще главного не рассказала. Представляешь, мой сейчас прохлаждается неизвестно где, я тебе уже говорила, ну и вот, а у него на фирме убили его компаньона.

— Да ты что?!

— Да-да. И вот теперь компания, считай, без руководства. Я боюсь, что все пойдет наперекосяк, тем более что убийц еще не нашли и вряд ли найдут.

— А почему ты считаешь, что убийц не найдут? Ты хочешь сказать, что работал киллер? И убил по чьему-то заказу?

— Ну, однозначно киллер. Бизнесменов всегда «заказывают». Но кажется, я знаю, кто заказчик, — почему-то понизив голос, сообщила Тамара.

Удивительное дело: бутылка «мартини» практически опустела благодаря стараниям Тамары, а женщина говорила довольно связно.

— И кто же заказчик? — тоже тихо спросила я.

— Это Мирошников, глава предприятия «Эльдорадо». Ну, не он сам, конечно, замочил Костю. Нанял киллера. Все как полагается.

— А доказательства? Доказательства того, что это сделал именно он?

— Ха, пожалуйста. «Эльдорадо» и наш «Прометей» финансировались из «Мариус-банка». И вот, когда «Эльдорадо» очередные деньги были просто жизненно необходимы, а для «Прометея» их отсутствие было не, скажем так, критично, Мирошников необходимое ему вливание не получил. А «Прометей» получил. Тут и ежу понятно, что Мирошников обозлился и в отместку «заказал» конкурента. Вот так-то! Только менты этого не знают и будут копать в другом направлении. А скорей всего, они и вообще копать не станут, спишут все на заказное, то есть на «глухарь».

— Тамар, а если это твой муж «заказал» своего компаньона, а сам свалил за границу? — я решила проверить одну из возможных версий убийства Бартелеймонова.

— Колька?! Да ты что? — Тамара вдруг захохотала. — Да никогда! Во-первых, он трус. А чтобы «заказать», нужно обладать известной смелостью. А ну как все раскроется? А во-вторых, зачем ему убивать Костю? Он его вполне устраивал. Практически все дела компании Костя вывозил на себе. Мой-то бездельник, каких поискать. Все время говорит, что работа дураков любит. Нет, я тебе точно говорю, что Костю «заказал» Мирошников.

Мне такой мотив, как убийство из мести за перехваченный кредит представился слишком уж сомнительным. В самом деле, ведь финансовые дела компаний с банком решают представители последнего. И если «Эльдорадо» было отказано в финансировании, то уж никак не по причине того, что «Прометей» оказался проворнее. Впрочем, эту версию надо проверить.

Я распрощалась с Тамарой, вышла из клуба и направилась к своей машине.

«Мариус-банк» располагался на первом этаже десятиэтажного жилого дома на Перспективной улице. Я оставила машину прямо перед банком и, поднявшись по ступенькам, вошла в просторный вестибюль.

Миновав охранника за стеклянной будкой, я прошла в операционный зал. Большие растения в кадках оживляли официально выглядевший интерьер. Я спросила у одного из операторов, который стоял у выдачи талонов, где находится кабинет управляющего банком.

Получив ответ, я направилась по коридору и вскоре оказалась перед дверью с табличкой: «Елистратов Михаил Владимирович».

Я постучала в дверь.

— Войдите, — послышался густой бас.

Я открыла дверь и увидела сидящего в кресле представительного мужчину лет пятидесяти.

— Михаил Владимирович, здравствуйте, — сказала я, приближаясь к управляющему. — Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив и занимаюсь расследованием убийства Константина Александровича Бартелеймонова.

— Проходите, Татьяна Александровна, — пригласил Елистратов, — присаживайтесь. Правда, я не совсем понимаю, чем могу помочь вам в вашем расследова-нии.

— Михаил Владимирович, скажите, вам известно что-либо об отношениях Константина Бартелеймонова и Мирошникова?

Елистратов снял роговые очки с мясистой переносицы, положил их на стол и посмотрел на меня.

— Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос, Татьяна Александровна. Даже не знаю, что и сказать. И Константин Александрович, и Алексей Григорьевич были клиентами нашего банка. Впрочем, Алексей Григорьевич до сих пор им является. А что касается их личных взаимоотношений, то я просто не в курсе.

— Позвольте тогда задать вам такой вопрос: почему вы отказали Мирошникову в кредитовании? Тогда как «Прометей» получил от вас кредит?

— Понимаете, Татьяна Александровна, позиция Алексея Григорьевича, которую он занимал, нам представлялась довольно рискованной.

— А что это означает? Поясните, пожалуйста, — попросила я.

— Пожалуйста. Если коротко, то при той финансовой политике, которую проводили руководители «Эльдорадо», этой организации грозило банкротство. Причем в самом скором времени. Кроме того, «Эльдорадо» несколько раз вовремя не платило по кредитам. Вот почему на совете директоров нашего банка было решено отказать господину Мирошникову в очередном кредите.

— Значит ли это, что «Прометей» получил свой кредит, не ущемляя интересов «Эльдорадо»?

— Конечно же, не в ущерб «Эльдорадо», — уверенно ответил Елистратов. — Мы просчитали все свои риски и пришли к выводу, что финансирование предприятия, которое возглавляет господин Мирошников, по меньшей мере неразумно. Мы рекомендовали ему пересмотреть свою финансовую политику.

— В связи с этим возможно ли, что Мирошников, сочтя, что ему предпочли «Прометей», решил посчитаться с Бартелеймоновым?

— Не думаю. Все-таки господин Мирошников при всех перекосах в вопросах финансирования «Эльдорадо» во всем остальном — разумный человек. Я уверен, что он понимал, что получение «Прометеем» кредита не является поводом для убийства одного из его руководителей.