Штрихкод греха - Марина Серова

— А вы не интересовались у Бартелеймонова, почему он так срочно продает свой загородный дом?

— Так он сам мне объяснил причину. Сказал, что проиграл очень большую сумму денег и что ему нужно возвращать долг.

— Скажите, а кроме вас и Константина, в тот момент, когда вы договаривались о продаже дома, никого больше не было?

— Да нет, никого. Хотя… Постойте. Да, была его девушка. Точно, я вспомнил. Правда, она сама по себе ходила по второму этажу. С нами ее не было.

— Что за девушка? — быстро спросила я.

— Ну, откуда же я знаю? Его девушка, женщина, я так думаю. Он нас не знакомил.

— Раньше вы эту девушку вместе с Бартелеймоновым видели? — спросила я.

— Нет, впервые увидел. Там, за городом.

— Может быть, это была секретарша Бартелеймонова?

— Нет, не думаю. Правда, всех его… секретарш я не знаю. Но вела она себя не как секретарша, а как…

— Как любовница? — подсказала я.

— Да.

— Ладно. Вот вы поговорили, все обсудили относительно продажи и цены. Что было потом?

— Потом? Потом мы поехали в город. Оформили сделку. Пока все оформляли, мы с Костей посидели в ресторане. Заодно и обмыли, как говорится. Ну а потом, когда все бумаги уже были готовы, мы поехали в банк, я снял необходимую сумму, отдал ее Косте, и — все.

— Все?

— Да, все. Мы с ним разъехались в разные стороны.

— Хорошо. Теперь расскажите, пожалуйста, что вы знаете об этой девушке, которая была с Бартелеймоновым там, за городом, пока вы договаривались о продаже? — попросила я.

— Так ведь я уже сказал, что ничего о ней не знаю. Видел ее первый раз.

— Больше вы ее не видели? — Я решила уточнить это обстоятельство.

— С Костей, вы имеете в виду?

— Да, с ним.

— Нет, не видел. Ведь мы с Костей больше не встречались.

— А одну? Эту девушку, я имею в виду?

— И одну ее тоже больше не видел.

— Хорошо, опишите мне ее, пожалуйста, — попросила я. — Ну, как она выглядела?

— Как выглядела? — Домерщиков пожал плечами. — Да как обычно. Как все выглядят.

— Она красивая или так себе? — я стала задавать наводящие вопросы.

— Да, пожалуй, ее можно назвать красивой. На вид ей можно дать лет девятнадцать-двадцать, не больше. Высокая блондинка, хорошо сложена. Фигурка такая, личико, все при ней, как говорится. Впрочем, у Константина других и не было. Ему хватило жены. Чтобы еще и любовницы были такими же, как она, это знаете ли… Он не был мазохистом…

— Скажите, он по имени к этой своей женщине при вас обращался? — спросила я.

— Дайте вспомнить… Да, он называл ее Виолеттой.

— Степан Максимович, мне необходим фоторобот этой Виолетты, — сказала я.

— Я готов помочь составить его, — ответил мужчина.

— Тогда мы сейчас с вами поедем в отделение полиции.

Мы приехали в отделение и подошли к дверям кабинета, где находился Кирьянов.

Я прислушалась. Кажется, там шел допрос. Дверь была приоткрыта, и я увидела Владимира, а напротив него — какого-то парня. Парень был толстый и лысый и вроде бы не совсем адекватный.

— Твои отпечатки, Изосимов, абсолютно идентичны тем, которые ты оставил в машине, которую ты угнал, — сказал Кирья-нов.

— Чё? — парень недоуменно помотал башкой. — Чё идан… единти… тьфу, язык сломать можно! Ты, гражданин начальник, конкретно говори.

— Ладно, скажу конкретно, на доступном твоему пониманию языке.

— Во-во! Давай!

— Ты напрасно так радуешься, — охладил его Владимир. — Я говорю, что ты оставил свои пальчики в угнанной тобой машине.

— Так я ж и не отказываюсь, гражданин начальник. Ну, было дело, угнал тачку, телку свою хотел прокатить. И чё?

— А то, что на угнанной тобой тачке было совершено убийство.

— Чё, — растерянно проговорил лысый.

— Может, сразу признаешься? А, Изосимов?

— Ты чё это… ты чё, мне мокруху шьешь?! — взорвался Изосимов. — Да я…

— Ладно, посиди пока в камере, подумай. Увести его, — приказал Владимир, нажав кнопку звонка и кивнув вошедшему конвоиру.

Когда конвойный увел задержанного, в кабинет вошла я.

— Володь, здравствуй. А я не одна. Есть свидетель по делу Бартелеймонова, — сообщила я. — Он видел девушку, которая была с ним. Помоги составить фоторобот, — попросила я. — Я надеюсь, что эта ниточка к чему-нибудь приведет.

— Сейчас я поговорю со специалистом, — сказал Володька и вышел из кабинета.

Минут через десять он вернулся и сказал:

— Все готово, пойдемте. Я вас провожу.

Кирьянов, я и Домерщиков прошли по коридору и вошли в просторный кабинет.

— Антон, — обратился Владимир к молодому парню в очках, близоруко склонившемуся над клавиатурой, — надо составить фоторобот.

— Щас сделаем, — с готовностью откликнулся парень.

— Проходите, Степан Максимович, — сказала я.

— Садитесь рядом со мной, — пригласил Антон менеджера. — Чей портрет будем составлять: мужской, женский?

— Женский, — ответил Домерщиков.

— Хорошо, — сказал Антон и пощелкал мышкой. — Значит, давайте сразу определимся: к какой национальной группе принадлежит женщина.

— К славянской.

— Так, теперь я буду показывать вам отдельные фрагменты, а вы вспоминайте, какого цвета у нее глаза, какой формы брови, характеристику носа тоже припомните. Прямой, с горбинкой, узкий, широкий, в общем, чем больше деталей вспомните, тем лучше. Потом к волосам перейдем: цвет, густые или тонкие, ну и так далее.

Фоторобот неизвестной Виолетты был составлен минут через сорок пять.

— Ну как? — спросила я Домерщикова, когда фоторобот был распечатан. — Похожа она на девушку, которая была в загородном доме, когда вы договаривались с Бартелеймоновым о покупке?

— Да, — подтвердил менеджер. — Прямо… в точку. Я даже и подумать не мог, что так точно получится.

— Большое спасибо вам, Степан Максимович, — сказала я. — Спасибо за помощь. До свидания.

— Всего доброго, — ответил менеджер.

Он ушел, а я стала думать, что делать дальше. Вдруг мне в голову пришла мысль, что Аркадий Сокольников, возможно, знает эту девушку Бартелеймонова.

Я тут же набрала приемную офиса Бартелеймонова. Трубку моментально взяли, и женский голос ответил:

— Офис компании «Прометей», Елизавета.

— Елизавета, здравствуйте. Это Татьяна, частный детектив. Скажите, Аркадий Сергеевич сейчас в офисе?