Бригадир - Владимир Колычев

1

Сначала снежинки напоминали парашютистов – падали редко, красиво и медленно; но сейчас они сыпались быстро, хлестко и плотно, пеленой закрывая коробки высотных домов, что возвышались за пустырем.

Зима давно вступила в свои права, февраль уже на дворе, весна не за горами. Скоро будет полгода, как Спартак правил балом на репчинской барахолке. И само Репчино под его пятой…

Он хорошо помнил тот день, когда расправился с незадачливым Бобриком. Они тогда вернулись на рынок, спрятали оружие, а к вечеру нагрянул ОМОН. Кто-то видел, как они выходили на пустырь с автоматами, и настучал. В общем, был обыск, менты нашли оружие; правда, привлечь Спартака не смогли. Потому что автоматы оказались деревянными. Это Мартын раздобыл в какой-то школе десяток самоделок, что придерживал военрук для всякого рода «Зарниц». Времена нынче другие настали, всем на все наплевать, никаких военных игр у молодежи, никому ничего не нужно, поэтому автоматы стали легкой добычей для братвы. Их и подсунули ментам…

Спрашивали менты и о том, что произошло на пустыре. Стукачок слышал, как стреляли, видел, как падал Бобрик, но свидетелем выступить побоялся. А Бобрик со своим ранением нигде не засветился, видно, не хотел привлекать к себе внимание, поэтому для уголовного дела оснований не было. Ни по факту не могли Спартака привлечь, ни по заявлению. Так, нервы немного потрепали, на этом все и закончилось.

О дмитровских с тех пор Спартак толком ничего не слышал. Гобой узнал, что Бобрик выжил и занялся другими делами. Может, он и точил зуб на Спартака, но на репчинский рынок больше не совался. Зато в ноябре к Спартаку пожаловала бригада, назвавшаяся измайловской братвой. Гобой выяснил, что эти ребята приехали в Москву откуда-то с юга, договорились с измайловскими, что за процент будут работать под их контролем. Думали, что Спартак дрогнет, услышав, с кем ему придется иметь дело. Но нет, пара выстрелов из снайперской винтовки сбила всю спесь с южан. Мороз тогда свирепствовал, не привыкший к таким холодам их старший на разбор приехал в шапке. Костыль метким выстрелом снял ее с головы гостя. На этом, в общем-то, разговор и закончился.

С тех пор никаких наездов. Морозы ударили, не до разборок было. Да еще и слух по столице пошел, что со знаменской братвой лучше не связываться.

Сам Спартак тоже никуда не лез, новых территорий не искал. И княжевским не пришлось помогать – они со своими проблемами справились без его помощи, подмяв под себя свой собственный район. Правда, и Знаменка попала под их контроль, но Спартак и не собирался воевать за свой поселок. Вот если княжевские беспредельничать начнут, если его личные интересы затронут, тогда он, конечно, возмутится, а так ему все равно…

В феврале Спартак отпраздновал сразу два важных события. Кафе наконец-то сдали под ключ, осталось завезти мебель, оборудование – и можно будет запускать дело. Для народа здесь большой зал и летняя площадка, для братвы – отдельный, поменьше, а на втором этаже для них и вовсе раздолье: два кабинета, комната отдыха, тренажерный зал и пара гостиничных номеров для дежурной смены.

У Спартака свой кабинет, откуда он может управлять всем рынком. Теперь репчинская барахолка – его собственность. Правда, частично. Он договорился с администрацией города, рынок акционировали, и Спартак стал счастливым обладателем контрольного пакета. Правда, одновременно приобрел и целый ворох проблем. По договору с городом он обязался вложить в развитие рынка огромные деньги. Само собой, Спартак мог бы прокинуть этот договор через колено, но ему самому хочется поднять барахолку. Территории для этого хватало. Один пустырь тянул гектаров на десять, и эту площадь вполне можно было освоить – и рынок расширить, и автостоянку перед ним, чтобы москвичи сюда на личном транспорте могли добираться, и склады поставить.

И еще Юля подала отличную идею. Парковку для автобусов нужно построить, чтобы сюда челноки со всей страны за мелким оптом ездили. А если гостиницу возвести, так цены репчинской барахолке не будет. Здесь уже сейчас миллионные обороты, а если все по уму сделать, то счет на сотни миллионов пойдет…

Юля, конечно, умница, но, увы, она больше не работает со Спартаком. И на рынке не торгует, даже от ларька отказалась. Не хочет она попадаться ему на глаза, обидел очень сильно… Жаль, хорошая была девчонка. Она и сейчас есть, но уже без него. И ему, в общем-то, уже все равно, с кем она сейчас живет… Хотя, если честно, нет-нет да сожмется что-то внутри, когда подумает о ней. А если совсем честно, то все чаще сжимается… Может, заехать к ней как-нибудь?

От размышлений Спартака отвлек телефонный разговор.

– Это я!

Голос у Жанны взволнованный, задыхающийся. Неужели опять что-то стряслось?