Сатана вас поздравляет - Фредерик Браун

— Конечно. — Всё равно ведь, подумал я, ночью мне нечего будет делать с теми сведеньями, которыми мог снабдить меня Тоби.

Оги хмыкнул.

— Тоби сказал, что если ты желаешь повидать его ещё сегодня, он вернётся, но я не думаю, что он будет от того сильно счастлив. Я обещал перезвонить ему, если тебе непременно захочется с ним сейчас говорить.

— Не надо, а то ещё невзлюбит меня, — ответил я. — Всё-таки, полвторого.

— Да и Тоби редко задерживается здесь так долго. За дела он принимается рано — в десять.

Ну, для меня десять утра не звучало слишком рано, но я вспомнил, что Тоби, возможно, работает гораздо дольше моего — это когда я отрабатываю нормальный рабочий день.

Оги поставил свой стакан и поднялся.

— Вернусь к себе наверх. Рад был, что ты зашёл, Эд. Оставайся, сколько захочешь.

Эстелла, со своим сигаретным лотком, стояла в проходе в зал, и мне было видно, как Оги приостановился, перебросившись с ней парой слов. Затем Эстелла подошла к моему столику.

— Сигареты, сэр?

— Ещё и той пачки не открывал, — отозвался я. — Да и с собой было; ты вынудила меня купить её, помахав той запиской под пачкой. Важная, чёрт возьми, там содержалась информация!

Эстелла невинно улыбнулась:

— В самом деле, Эдди?

— А может, и в самом деле. Лучше уж получить от тебя «Привет», чем наблюдать, как ты беседуешь с тучей моих знакомцев.

За эти слова Эстелла вновь одарила меня улыбкой, а затем села, всё так же положив свой поднос на пол.

— Оги велел мне малость тебя поразвлечь. Сказал мне, Эдди, что ты ему понравился.

— Это замечательно, — ответил я; тут и оркестр заиграл. — Потанцуем? Это сойдёт за развлечение меня?

— Сойдёт, Эдди, только, знаешь ли, во время танца я не люблю разговаривать. Так что скажи мне сперва: не сказал ли тебе Оги чего-нибудь важного? Такого, что бы тебе помогло?

Хотел бы я сам это знать!

— Тогда это казалось мне важным, теперь же просто не знаю… Оги полагает, что имеется связь между исчезновением дядюшки Эма и числовым рэкетом.

— А почему он так думает?

Я рассказал ей, почему, и пока я рассказывал, сама эта связь стала казаться мне весьма зыбкой. Использование номера, где проживал Бергман, всё так же виделось простым совпадением, но, так сказать, не вполне случайным. А как неслучайность, это имело смысл лишь если сам дядя Эм оказался вовлечён в числовой рэкет. Более глубоко, чем как простой участник разговора в конторе Старлока. А дядюшку не могли настолько в него вовлечь, иначе он бы мне сказал.

Эстелла выглядела слегка разочарованной.

— Я думала, будет что-нибудь посерьёзнее. Оги так настойчиво желал тебя видеть! Я думала, у него есть для тебя настоящая зацепка. И он вроде бы так заинтересовался тем, что я ему рассказала, особенно когда я упомянула Ричарда Бергмана. Не может ли это Бергман оказаться этим… похитителем?

Я объяснил ей, почему это не Бергман.

К этой минуте мы пропустили два из трёх танцевальных номеров, и поспешили присоединиться к третьему. Танец был медленный, вальс в блюзовом стиле, и музыка приятная. Вообще оркестр Гарри Нарта славился своим умением исполнять блюзовые вальсы. Правда, я более вслушивался бы в музыку, не прижимайся ко мне Эстелла так ласково и будь у неё вечерний костюм с закрытой спиной.

Когда мы вернулись за столик, я спросил Эстеллу, когда она заканчивает.

— Ещё не знаю, Эдди. Забыла спросить. Думаю, когда клуб закроется, но забыла спросить, когда это будет. Ты меня лучше не жди. Небось, весь день провёл на ногах?

— Поспал пару часиков в задней комнате нашего агентства, — сказал я.

— Тогда лучше ступай домой и хорошенько выспись. Мы, возможно, ещё увидимся, когда я вернусь.

— Возможно?

— Возможно.

Я не спорил. Эстелла, конечно же, была права в том, что сон мне необходим, а ведь скоро будет два. Итак, нужно было идти. Следовало поразмышлять над тем, что рассказал мне Оги Грейн, решить вопрос, существует ли связь между числовым рэкетом и исчезновением дядюшки Эма. Я не переставая размышлял над этим, но чем больше думал, тем тоньше эта связь мне виделась.

Вот что единственное хоть как-то походило на правду: дядю Эма могли перехватить безвыборочно, просто при попытке дискредитировать Ричарда Бергмана либо подвести Бергмана под арест, тем самым устранив его с дороги того, кто покусился на банк Оги Грейна. Нет, смысла-то было тут немного, и если мотив всё же был таковым, временная привязка получалась неважнецкая. Похититель должен был выбрать время, когда у Бергмана не было хорошего алиби, коли уж он вознамерился повесить преступление на него.

Я направился в агентство; оно находилось всего за квартал в стороне от дороги домой, и мне хотелось, чтобы там задокументировали всё то, что рассказал мне Оги. Каким бы маловажным это ни казалось, а уж пусть ляжет на бумагу. Размышлял я и над тем, что же именно не позволило Карлу Деллу поделиться со мной своими догадками, а вместо этого привело его к смерти. Старлок с Бассетом сейчас, должно быть, спали, а эти сведенья не казались особенно важными, чтобы броситься будить кого-либо из них.

Когда я вошёл в офис, Джейн читала журнал любовной беллетристики. Она тут же сложила его и вопросительно взглянула на меня. Я покачал головой.

— Ничего серьёзного, Джейн. Просто, думаю, надо отчёт составить на случай… на случай, если утром я поздно освобожусь. — Я хотел было сказать — на случай, если со мной что-то случится, но это прозвучало бы по-дурацки.

— То есть, мне застенографировать?

— Если ты не против.

Блокнот у Джейн был наготове, и я надиктовал ей о том, что со мной происходило с тех пор, как я покинул агентство. Даже об убийстве Карла Дела. Я уже рассказал Старлоку всё, что мне было об этом известно, — за исключением числа четыреста двадцать, про которое Бассет спросил меня по телефону позднее, — но мне подумалось, что надо бы и в обычный отчёт это же всё занести, пока подробности свежи в моей голове.

Когда я заканчивал докладывать о разговоре с Оги, из служебного помещения вышел Эмиль, жмурясь от света.

— Услышал, вот, голоса. Что-то новое, Эд?

Я уже хотел ответить «Нет», но тут вспомнил, что ему неизвестно произошедшее с Карлом, а потому я кратко рассказал и добавил, что он сможет прочесть мой отчёт,