Ванна с шампанским - Елена Логунова

– Я – домой, – сквозь зубы напомнил Маркони.

– Именно поэтому я уже не называю тебя бригадиром, – заметил Марио.

Маркони шумно выдохнул и нажал на тормоз:

– Ну, что еще?

Марио поудобнее устроился в тесной рамке окошка:

– Помнишь того парня, который приезжал к нам по обмену из России?

– Ну? – неопределенно ответил Сильвио.

– Того русского, который учил нас закусывать граппу солеными огурцами?

– Еще бы! – Сильвио помассировал печень.

Граппа и соленые огурцы – это было воистину незабываемое сочетание.

– Он сообщил кое-что интересное о Карло Греко.

– Упокой, Господи, грешную душу его! – неискренне попросил Сильвио Маркони у болтавшегося на зеркале заднего вида образочка. – И это – что-то, чего мы не знали?

– Как ни странно – да! – Марио пожал плечами, едва не изменив конфигурацию рамы окошка. – Он сказал, что Греко умер вовсе не вчера и вовсе не в своей постели в Палермо.

– Это интересно, – согласился Сильвио и открыл дверь. – Садись.

Марио забрался в салон и продолжил:

– Тело Греко два дня назад случайно нашли туристы в Риме!

Тут они оба вздохнули.

Вездесущие и не в меру любопытные туристы – это было стихийное бедствие, с которым приходилось считаться даже государственной полиции Италии.

– Где именно? – спросил Сильвио, морально готовый к любому ответу.

По способности просачиваться в самые неожиданные и труднодоступные места туристы дали бы фору тараканам и бактериям. Сильвио не удивился бы, сделай эти туристы свою находку на куполе собора Святого Петра или в приватных апартаментах Папы в Ватикане.

– В сквере рядом с садом Квиринале.

– А что там? – наморщил лоб Сильвио.

К этому вопросу Марио уже подготовился:

– Жилые дома. Мне съездить, осмотреться?

– Давай, – неожиданно легко согласился Сильвио и потянулся через плечи Марио, чтобы открыть дверь. – Езжай, осматривайся!

И он откровенно зевнул, без слов объясняя причину своей сговорчивости.

Бригадиру Маркони было под сорок, и энтузиазм начинающего борца с преступностью он давно растерял – в борьбе с нею, преступностью.

Агенту Росси было двадцать семь, он совсем недавно закончил полицейскую академию и жаждал активных действий.

Они впустую потеряли день.

Целый день! Из-за сущей ерунды!

История получилась дурацкая, но при другом раскладе она могла бы иметь нешуточные последствия.

Несмотря на то что все документы у него были в полном порядке, европейской полиции Василий Петрович остерегался даже больше, чем родной российской ДПС. Со своими-то всегда можно договориться…

В Италии избегать контактов с представителями правоохранительных сил особенно сложно, потому что они попадаются на каждом шагу – в европейских странах полиция Италии является наиболее многочисленной. К тому же, в отличие от многих других государств, силы порядка здесь не подчиняются одному ведомству, а разбросаны по разным учреждениям, за что Италию еще называют «страной пяти полиций».

Полицейские службы Италии состоят из пяти национальных корпусов – государственной полиции, корпуса карабинеров, финансовой гвардии, пенитенциарной полиции, государственного лесного корпуса, к которым добавляются местные полицейские отделения. Короче, как мог бы сказать русский баснописец Крылов, итальянская полиция – это лебедь, рак, щука, олень и трепетная лань в одной упряжке.

Триста километров от Рима до Неаполя можно было бы пролететь за три часа, но где-то под Формией Джанни приспичило в туалет. Дело житейское! Немного помучав стискивавшего коленки напарника, Василий Петрович Скоробогатиков свернул на стоянку, которой часто пользовались дальнобойщики и иногда – водители туристических автобусов. Последние неизменно создавали ажиотажный спрос на скромные удобства, представленные тремя кабинками биотуалетов.

Джанни повезло: автобусов на стоянке не было, вообще никакого крупногабаритного транспорта, только пара легковушек, но две кабинки из трех уже были заняты. Василий Петрович благородно уступил единственное вакантное посадочное место напарнику и как культурный человек не стал неистово дергать другие двери, пугая и нервируя голозадых пользователей удобств.

Культурный русский человек Василий Скоробогатиков спокойно отошел за кустики, спустил штаны и помочился в овражек. И уже в процессе, не имея никакой возможности остановиться, увидел, что поливает… груду тел!

– Синьори! – перекрывая «краник», встревоженно позвал Василий Петрович орошаемых. – Ва тутто бене?

Это было культурно, но не по-русски – спрашивать людей в канаве, все ли с ними в порядке. Но у Василия Петровича еще теплилась надежда, что перед ним не трупы, а бездомные молдавские гастарбайтеры, почивающие на свежем воздухе, или пьяные скандинавские туристы, дорвавшиеся до дешевого итальянского вина. Тем более что наряжены предполагаемые туристы были как-то странно – в разноцветный бархат и пестрые шелка. Один и вовсе держал в руках допотопную круглую балалайку! Может, где-то в округе случился этнофестиваль?

– Бене? – торопливо упаковав «хозяйство» и едва не прищемив его молнией, повысил голос культурный европеец Скоробогатиков.

Вообще-то, ему уже было ясно, что – не бене. Не просто не бене, а мольто брутта – асс комплито, то есть очень скверно – полная задница, как сказал бы культурный русский человек за секунду до того, как сделать ноги.

Увы, культурный европеец в этой ситуации просто не мог не стукнуть «куда надо».

– Базилио, мы обязаны позвонить в полицию! – твердо сказал итальянский напарник Василия Петровича, узнав о случившемся. – Если не мы, то кто-то другой позвонит, и тогда у нас будут неприятности. Ты ведь наверняка оставил там свои следы.

– Оставил, – вынужденно признал Василий Петрович. – И на обрыве, и в самом овражке кое-что оставил… Хотя, может, еще дождик пойдет и все смоет?

Он посмотрел на безоблачное небо и помрачнел.

Местная «патрулька» приехала по вызову через четверть часа.

Тела в овраге оказались восковыми фигурами.

Полицейские, подумав, квалифицировали случившееся как вопиющее нарушение правил вывоза и переработки мусора.

– Базилио, мы – молодцы, – выруливая на трассу, похвалил себя и напарника культурный итальянец Джанни. – Мусорный кризис – это большая беда современной Италии, и необходимо всем миром бороться с загрязнением окружающей среды!

Василий Петрович против коллективной борьбы не возражал, но втайне подумал, что очень хотел бы встретиться с той скотиной, которая загрязнила овраг восковыми персонами, – один на один.