Ванна с шампанским - Елена Логунова

– Стой! – у самых дверей офиса Трошкина осадила меня, развернула к себе лицом и одернула мою слишком короткую, по ее мнению, юбку. – Вот так. Сейчас тебя будут бить, но ты не бойся, я с тобой.

– Пусти, – нервно дернулась я, нисколько не успокоенная словами подружки.

Поменяв в своем мобильнике заграничную «симку» на родную, я обнаружила четыре пропущенных звонка от шефа, а уже сегодня мне трижды позвонила наша секретарша Муся. Против обыкновения, она была немногословна, но, как всегда, эмоциональна, и все три раза истошно орала мне в самое ухо:

– Инка! Ну где же ты?! Давай-давай, поторапливайся, живо дуй в офис, быстрее, быстрее!

Мысленным взором я уже видела, как мою буйную голову укладывают под новый офисный резак для бумаги.

«Сейчас тебя будут бить» – это еще слабо сказано!

Сейчас из меня сделают мертвый труп убитого насмерть покойника без признаков жизни!

Я тихонько толкнула дверь с красивой медной табличкой «Рекламное агентство Эм-Би-Си» и беззвучно просочилась в просторную приемную, она же – наш с коллегами рабочий кабинет.

Линию трудового фронта в одиночку держала секретарша Муся. Спрятавшись за бруствером из толстых папок, она сосредоточенно точила кинжалы своих ногтей – я угадала суть процесса по звуку.

Штатные бойцы рекламного подразделения на своих местах отсутствовали. Похоже было, что все они засели в бункере у шефа – дверь в его кабинет была открыта, внутри мажорно гудели знакомые и незнакомые голоса.

Так и есть: собрались посмотреть на публичную казнь!

Бесшумно ступая по мягкому ковролину, я подошла поближе и заглянула в кабинет.

За столом для переговоров сидели мои дорогие коллеги и какие-то посторонние товарищи. Все они смотрели на большую плазменную панель, вблизи которой сторожевым сусликом замер Бронич. Он тоже уставился на экран.

Шел выпуск международных новостей – невиданное зрелище в наших аполитичных широтах!

В первый момент я подумала, что Бронич спятил, впал в детство и по старой «совковой» привычке затеял проводить в коллективе утреннюю политинформацию.

Потом до меня дошло, что на экране краснеет неактуальная дата. Так, это запись…

А еще через секунду я поняла, что эта картинка мне знакома!

Показывали римский вокзал Термини: общий вид, ночной перрон, дремлющих на скамейках пассажиров.

Камера немного «подержала» возбужденно лопотавшую журналистку, развернулась и, неосторожно зацепив краем длинный микрофон в синем меховом чехле, стремительно накатила на сдвинутые вместе диванчики.

Крупным планом на экране возникло помятое бледное лицо, которое я с прискорбием вынуждена была опознать как свое собственное, а потом показали встрепанного Зяму и укрывавший нас флаг – во всех возможных ракурсах.

Русскоязычный диктор за кадром добросовестно перевел следом за стрекотавшей итальянкой:

– Состоявшаяся накануне демонстрация итальянской ассоциации кинематографистов получила международную поддержку! К демаршу примкнули иностранные работники культуры, в том числе представители Индии и Замбии, организовавшие лежачую забастовку на римском вокзале Термини!

Тут я поперхнулась эмоциями, закашлялась и невольно переключила внимание присутствующих с себя экранной на себя живую.

– Инночка!

Радостно улыбаясь, Бронич широко раскинул руки и засеменил ко мне, исполняя приветственный танец живота.

Проверив, нет ли у него в руках каких-нибудь инструментов для пыток и казней, я разрешила шефу себя обнять.

Присутствующие встали и разразились дружными аплодисментами.

– Какого черта тут происходит?! – натужно улыбаясь, свистящим шепотом спросила я Бронича.

– Деточка, если бы ты сказала, что едешь в Рим с такой важной миссией, мы бы дали тебе хоть пару баннерочков и какую-нибудь мелкую раздаточку с контактиками! – прошептал в ответ шеф. – Но и так получилось неплохо, ты умничка, считай, вывела наш «Эм-Би-Си» на международную арену!

– Никак, вы записали этот сюжет и показываете его новым клиентам? – смекнула я. – Неплохой ход, Михаил Брониславович!

– А то! – Бронич довольно хохотнул. – Вот и эти клиентики, кстати, иностранные. – Он разжал лапки, повернулся к господам за столом и с гордостью представил меня: – Вот! Наша Индия!

– Спасибо, спасибо!

Я изобразила книксен, присмотрелась получше к подозрительно брюнетистым зарубежным гостям и на всякий случай их предупредила:

– Заранее извиняюсь, я но парле итальяно! Зато я немного знаю английский и очень хорошо – универсальный пантомимический.