Забава королей - Чингиз Абдуллаев

– Вот такие караси, – невесело сказал Стригун. – Слышал, Дживан? Тебе этого мало? Давай не будем дергаться. Может, этот охотник сам и подстрелил нашего друга.

– Он бы не подстрелил, – хмуро ответил Араксманян. – Что и говорить, мы попали в крайне неприятную историю. Мало того что потеряли Артура, так еще и кого-то из нас могут посадить в тюрьму, – нервно произнес он, махнув рукой.

Дронго обратил внимание, что на правой руке Араксманяна алеет какая-то ранка.

– Вы порезались, – сказал он, показывая на руку своего собеседника.

– Я знаю, – кивнул Араксманян. – Это сегодня утром, когда собирали наше оружие. Если бы я знал, что все так закончится, я бы никогда в жизни сюда не приехал. Говорил же Артуру, что не могу ехать, но он настаивал…

– Хватит, Дживан, – перебил его Стригун, – не нужно больше об этом. Ты должен понимать, что это был несчастный случай.

– Это я понимаю. Только не совсем понимаю, что мы будем делать, когда вернемся в Москву? – раздраженно произнес Араксманян. – Ведь мне так и не удалось договориться с этой гнидой из Цюриха.

Он снова махнул рукой и, повернувшись, пошел в дом.

– Неужели нас не отпустят? – задумчиво спросил Стригун, обращаясь к Дронго. – Может, мы могли бы внести залог…

– Думаю, что это возможно, – кивнул Дронго. – Кроме того, здесь наверняка действует система английского права, то есть прецедентное право. Учитывая многочисленные несчастные случаи на охотах, вполне вероятно, что суд может вынести решение о денежном залоге. Это как раз реальная перспектива.

– Понятно, – сказал Стригун. – Будем надеяться, что это не мы попали в нашего друга.

– Он стоял на другом краю нашей цепочки, – напомнил Дронго, глядя на своего собеседника. – Мне показалось, что львица готовилась напасть совсем с противоположной стороны.

– Может быть, – согласился Стригун, – там было достаточно темно.

На террасе появилась Люба Ядрышкина. Она подошла к своему другу.

– Мне все время холодно, – пожаловалась она. – Даже смешно – быть в Африке и жаловаться на холод…

– Сегодня не меньше двадцати пяти градусов, – сказал Дронго. – Просто это общее состояние всех приехавших сюда людей.

– Рядом экватор, а здесь такая погода, – усмехнулся Стригун. – Я думал, что будет гораздо теплее.

– Мы на севере страны среди горных холмов, – напомнил Дронго, – на высоте более чем тысяча метров над уровнем моря. Поэтому здесь относительно прохладная погода. Не такая, как в Найроби.

– Когда мы вернемся домой? – жалобно спросила Ядрышкина.

– Скоро, – сказал Стригун, – я думаю, что достаточно скоро. Пойдем в дом, тебе нужно выпить кофе.

– Я боюсь там долго находиться, – призналась она, – и Женя в таком ужасном состоянии… Этот повар ничего не понимает, как я ни пытаюсь ему объяснить, что нам нужно.

– Пойдем, пойдем, – он взял ее за руку и повел в дом, – я ему все объясню.

Дронго вошел следом за ними в дом. Из гостиной вышла Женя. Она осунулась, побледнела. Эксперт подошел к ней.

– Вам нужно успокоиться, – посоветовал он, – и выпейте что-нибудь горячее. Скоро сюда прилетит следователь, вам понадобятся силы.

– Ничего, – попыталась улыбнуться она, – я выдержу.

– Идемте, я провожу вас в вашу комнату, – предложил Дронго.

Он взял ее за руку, помогая пройти в другой конец дома, где была ее комната.

– Вы не знаете, куда пропал Антон? – спросила Женя. – Я никак не могу его найти.

– Кажется, он осматривает конюшни…

Дронго понимал, каким ударом будет для нее известие о втором преступлении. Если, конечно, не она наносила эти удары. Но в таком случае она была гениальной актрисой… Он внимательно следил за ее лицом. Не похоже, что она играет. Кажется, она действительно любила Ишлинского.

Дронго довел Евгению до ее комнаты.

– Я принесу вам кофе, – сказал он.

Пройдя на кухню, эксперт попросил повара дать ему чашку горячего кофе. Тот быстро налил уже приготовленный напиток и протянул чашку гостю. Дронго взял два пакетика молока, сахарный песок, ложку и пошел обратно. Постучал в дверь.

– Войдите, – крикнула Женя.

Он вошел в комнату, протянув ей кофе.

– Благодарю вас, – кивнула она. – А вы?

– Я не люблю кофе, – пояснил он.

Женя не стала мешать кофе с молоком и не притронулась к сахару.

– Садитесь, – показала она ему на второй стул.

– Спасибо, – он уселся напротив.

– Вы действительно эксперт по проблемам преступности? – спросила Евгения.

– Да.

– Надеюсь, что здесь нет преступления, а только случайность, – вздохнула она, – роковая случайность.

– Вы любили его? – Он подумал, что такую сцену ревности в салоне самолета, какую устроила она, могла позволить себе только любящая женщина.

– Любила, – ответила Женя. – Он был достаточно тяжелый в общении человек, ветреный, непостоянный, мог сорваться в любой момент, но он мне нравился. Мне было с ним интересно в отличие от наших обычных нуворишей. Они все какие-то бесцеремонные, наглые, ничего не знающие и даже не пытающиеся что-то узнать. Он тоже был не ангел. Но он был не похож на них.

Она помолчала, потом неожиданно сказала:

– Вы, наверное, считаете меня дурой. Вы ведь сидели в самолете как раз за нами и слышали, как я с ним ругалась. Я ведь все сразу поняла, когда он ушел вместе с этой темнокожей стюардессой в туалет. Он и раньше так поступал, не особенно церемонясь со мной. В этом он был похож на других нуворишей. Но в отличие от них он читал книги, любил музыку, с удовольствием смотрел мои передачи… Во всяком случае, он охотно спонсировал все мои проекты и даже давал дельные советы.

«Ей так хотелось верить, что он действительно отличался от остальных», – подумал Дронго. На самом деле погибший был таким же, как и все его друзья. Он мог позволить себе демонстративно унизить любящую его женщину, уйти с другой дамой на несколько минут, наплевав на общественное мнение. Таким людям, как Артур Ишлинский, казалось, что деньги, которые они получили явно неправедным путем, могли гарантировать им не только обеспеченную жизнь и свободу, но и право на любые выходки, не совместимые с общепринятыми нормами морали.

– Вы храбрая женщина, – сказал Дронго. – Вчера только мой удачный выстрел и ваше везение спасли вас от леопарда.

– Я об этом уже забыла, – призналась она. – Вы же знаете, как обычно к нам относятся? Содержанки при богатых мужчинах. Даже если мы сами что-то собой представляем, даже если наши передачи по рейтингу опережают многие программы на больших каналах. Все равно нас считают содержанками, эдакими куколками при богатых мужчинах. Даже Тина Канделаки, такая успешная телеведущая и журналист, не смогла ничего доказать, когда попала в автомобильную аварию в Ницце с одним из наших олигархов. Сразу пошли слухи, что он и является ее основным спонсором. И все ее таланты и способности оказались под очень большим вопросом. Обидно, конечно. А если мужчина, с которым я встречаюсь, официально женат, то мы просто купленные красавицы для очередной экскурсии. Но мы с ним жили вместе уже полтора года. Хотя с ним всегда было очень трудно. Он был непредсказуем и своеволен.