Стикс - 2 - Наталья Андреева

— Эй! Хозяева! Есть кто?

Откуда-то из глубины участка, вытирая грязные руки, вышел рыжеволосый Свистунов. Буркнул: «Кого еще черти несут?» Он улыбнулся:

— Извините за беспокойство. Мне сказали, что вы дом продаете.

— Кто сказал? — тут хозяин прищурился и сложил губы трубочкой: — Тю… Никак старый знакомый!

Свисток! Прозвище не в бровь, а в глаз! Он развел руками:

— Ну надо же! Правильно говорят: мир тесен! А я в окрестностях дом присматриваю. Сказали, что вы вроде бы не прочь продать.

— Дом, говоришь? Ну, заходи, Зайцев Петр Иванович. Частное охранное предприятие «Витязь».

Он сразу понял, что будет непросто. Нет, не поверил Свистунов в легенду, но виду не подал. Разведку повел не боем, принялся финтить. Пригляделся: бывший боксер? Знакомая тактика. Но форму потерял. Пьет. И крепко пьет! Белки глаз в красных прожилках, лицо опухло.

Присели на крыльце.

— Дом я не продаю, — сплюнув, сказал Свистунов. И достал из кармана мятую пачку сигарет.

— Жаль.

— Чего ж не спросишь, как продвигается расследование?

Он улыбнулся:

— Ну и как продвигается расследование?

— А я не знаю! Меня в отпуск попросили. По собственному нежеланию. Убрали, короче. Помнишь толстяка в сауне? Ладошкина Алексея, чтоб его Петровича! Его рук дело.

— Ладошкина? Он-то здесь при чем?

— Жук он, вот что. Я его следдавно уже нащупал. Но доказательств у меня нет. Короче, в отпуске я. С Новым годом, с новым счастьем! — зло сказал Свистунов.

— Так это дело надо ж обмыть! — предложил он с энтузиазмом.

— Какое дело? — прищурился Свистунов.

— Отпуск.

— А ты разве пьешь?

— В хорошей компании как не выпить?

— А как же машина? Не пешком же ты сюда пришел дом, выставленный на продажу, искать.

— Так я и заночевать могу.

— В приятели, значит, набиваешься, Петр Иванович. А не резво ты начал? Ты лохов разводи. А я сыщик. Говори прямо: что у тебя за интерес в этом деле?

А вот это уже был удар открытой перчаткой. Ответил тоже прямо:

— А если и есть интерес? Договоримся или как?

— Взятку, значит, предлагаешь. Ну-ну. Деньги мне нужны. Я ведь теперь безработный. А что взамен?

Он понял, что будет дальше. Свистунов тоже в тупике. Подсказку хочет. Это обманка. Цапни он живца, окажется на крючке. Отдаст, а взамен ничего не получит. Понял и рассмеялся:

— Пошутил я. Нет у меня интереса в этом деле. Я просто прохожий. Гулял в лесу.

— Ну да. В нужных ты местах гуляешь, Петр Иванович. И вовремя гуляешь. Я тоже пошутил, — рассмеялся Свистунов. И поднялся. — Что ж, выпьем. За отпуск.

Паузу взял. Зачем ему выпивка? Информацию хочет слить. «Напиться» и «проболтаться». Они, похоже, ищут одно и то же. Но Свистунов один, а у него помощников хватает. И денег. Он вообще на шаг впереди. На десять шагов. Был капитан в клинике? Был! Главврача искал. Медицинские карты смотрел. Но не знает, где Владимир Степанович. Зато Свистунов, похоже, знает, где следователь Мукаев. Не это ли хочет сказать? Зачем?

Хозяин вернулся с бутылкой водки, двумя рюмками и тарелкой, на которой лежала нехитрая закуска: малосольные огурцы, помидоры, черный хлеб. Из сада вышла высокая седая женщина, всплеснула руками и закричала:

— Руслан! Опять?!

— Шли бы вы снова в сад, мама. А здесь люди культурно отдыхают.

— Да сколько ж можно пить?!!

— Я в отпуске.

— Да весь город знает, что тебя из органов выгнали!

— Из органов не выгоняют, из органов просят. Из всех моих органов больше всего просит душа. Водки просит. Уйдите, мама. Оставьте меня умирать, — дурашливо сказал капитан. Женщина разозлилась:

— Ну что ты за человек, Руслан! Его с работы выгнали, а он все шутит! Папой стал, а все как ребенок! Ну когда ты, наконец, повзрослеешь?

— Завтра. Допью бутылку и лягу спать. Утром мне будет не до шуток. С похмелья, мама, быстро взрослеют.

— Тьфу! — она развернулась и ушла обратно в сад.

— Не понимают нас женщины, — улыбнулся он.

— Что говоришь? — прищурился Свистунов.

— У мужчины сын родился, а они — пьяница.

— Откуда знаешь, что сын? — тихо спросил Свистунов. — Я этого не говорил. Мама тоже.

А, хорошо! Реакция хорошая! Ведь и в самом деле: прокол. Кто сказал, что капитан потерял форму? Спрятался за отрепетированную улыбку:

— А что, разве девочка?

— И в самом деле сын. Вот за это и выпьем, — тут же отпустил его Свистунов. И «взял дистанцию»: молча принялся разливать водку. Налил в обе рюмки, но сказал добродушно: — Если не будешь пить, я не обижусь. Закон я уважаю. За рулем пить не надо.

— Одну рюмку можно.

Закона он не боялся. Договорятся. Надо поддержать компанию — поддержим. Интересный человек капитан Свистунов. Выпили, закусили малосольными огурчиками, с грядки. Капитан тут же разговорился:

— Поводов у меня хватает. Отпуск, сын родился, а лучший друг пропал.

— Как пропал?

— Да так. Исчез в неизвестном направлении. Недавно нашелся его пистолет. Соображаешь где?

— В сауне?

— Именно. А как он туда попал? Я не знаю. А ты знаешь?

— Ну, откуда ж мне знать.

— Любимая женщина в больнице, — вздохнул Свистунов.

— Жена?

Капитан рассмеялся и похвалил:

— Хорошая реакция. Думал, ты сейчас спросишь: та, что в сауне угарным газом отравилась? Ты ж, Петр Иванович, справки наводил.

— Зачем мне это?

— Наводил. Ладно врать-то. Я все понял, не дурак. Значит так. От расследования меня отстранили. Я знаю столько же, сколько и ты. И теперь на вольных хлебах. Я все сделаю так, как она хочет. Мне до бывшей работы теперь дела нет. Кого посадят, за что посадят. Кому нужна правда? Мне она уж точно не нужна.

— Что значит, как она хочет?

— Дело странное, потому что дело темное. Хотел найти врача, который Ваньку пользовал, а он в отпуске. На Оку уехал. Говорят, на рыбалку. Мобильный телефон не отвечает. Похоже, что клев отменный, — усмехнулся Свистунов. — А я хотел ему Лесю показать. Странная вещь амнезия. Здесь нужен специалист. Соображаешь?

— Я видел документальный фильм по телевизору. О странных случаях в Р-ском районе, — осторожно сказал он. Они, кажется, подошли к сути.

— Кого не спрошу, все видели фильм, — рассмеялся Свистунов. — Как будто это боевик или комедия такая, что обхохочешься. Документальный фильм о людях, потерявших память. И все его, оказывается, смотрели. Вот и ты смотрел, Петр Иванович. Сейчас ты скажешь, что упоминался следователь Мукаев и спросишь, не мой ли это пропавший друг. Чтобы не затягивать разговор, мы это пропустим. Я сразу отвечу, без наводящих вопросов. Он самый. Это был именно Ванька Мукаев, мой друг детства. А все странности его поведения… Всякое бывает, — развел руками Свистунов. — Амнезия — штука тонкая. Лично у меня не было никаких сомнений в том, что это Ванька. Мы вместе брали особняк в Нахаловке. Следователь Мукаев был на высоте. Кого хочешь спроси. Вот так-то, Петр Иванович.