Делай, как я! - Джанет Иванович

- Стой! – заорала я. – Ты арестован! Стой, а то буду стрелять!

Глупейшая вещь, потому что пистолета-то у меня не было. Даже будь у меня оружие, вряд ли я выстрелила бы в него. Альфонс обернулся через плечо, чтобы проверить правдивость моих угроз, и этого оказалось достаточно, чтобы сместить центр тяжести его жирной туши и лишить его равновесия. В результате он споткнулся, а я нечаянно врезалась в его студенистое тело.

Мы оба шлепнулись на тротуар, где я вцепилась в него намертво. Альфонс пытался встать на ноги, а я пыталась удержать его на земле. Я уже слышала в отдалении сирены, и к нам с криками бежали люди. А я только и думала, что должна продержатся, пока не подоспеет подмога. Он уже стоял на коленях, а я вцепилась в его рубашку, а он пытался меня смахнуть, как какого-то жука.

- Тупая сука, - ругался он, вставая на ноги. – У тебя нет пистолета.

Меня называли по всякому. И вот это выражение не числилось в списке любимых. Я схватилась за отворот на брюках и дернула Альфонса за ногу. Кажется, на мгновение он завис в воздухе, а потом рухнул на землю с таким грохотом, что земля содрогнулась, выдав землетрясение 6,7 баллов по шкале Рихтера.

- Я тебя прикончу, - пыхтя и потея, выговорил он, развернувшись и пытаясь добраться до моего горла. – Я тебя, на хрен, убью.

Я скорчилась под ним и вонзила зубы ему в плечо.

- Ой! – заорал он. – Твою мать. Ты что, какая-то чертова вампирша?

Мы катались по земле, кажется, уже несколько часов, намертво сцепившись. Он пытался прикончить меня, а я впилась в него, как клещ в собачью шкуру, забыв об окружающих и о том, в каком виде у меня юбка, боясь, что если отпущу, то он забьет меня до смерти. Я уже вымоталась и думала, что дошла до предела, когда меня окатило холодной, как лед, водой.

- Что? – воскликнула я. – Что?

Я протерла глаза и увидела, что вокруг нас собралась большая толпа. Морелли и Рейнжер, парочка патрульных и народ, живущий по соседству. Плюс миссис Рузик, державшая в руках большую пустую кастрюлю.

- Всякий раз хорошо срабатывает, - заявила миссис Рузик. – Только обычно я разнимаю котов. В этом районе развелось много котов.

Рейнжер усмехнулся, глядя сверху на меня:

- Отличная хватка, Тигр.

Я поднялась на ноги и провела инвентаризацию своего тела. Кости не сломаны. Пулевых ранений не имеется. Ножевых тоже. Испорченный маникюр. С волос и платья течет вода. Нечто, напоминавшее овощной суп, пропитало юбку.

Морелли с Рейнжером вытаращились на мой бюст и улыбались, уставившись на мокрое платье, прилипшее к телу.

- Да, у меня есть соски, - резко бросила я. – Смиритесь с этим.

Морелли дал мне свою куртку.

- Откуда овощной суп на юбке?

- Гад ударил меня мешком с мусором.

Морелли с Рейнжером опять заулыбались.

- Только молчите, - предупредила я их. – И если вам дорога ваша жизнь, перестаньте ухмыляться.

- Эй, слушай, - заговорил Рейнжер, еще шире ухмыляясь. – Меня здесь нет. Я уже транспортирую Блуто.

- Шоу окончено, - заявил Морелли соседям.

Здесь присутствовала Сэнди Полан. Она оценивающе смерила Джо взглядом, хихикнула и удалилась.

- К чему бы это? – спросил меня Джо.

Я развела руками:

- Сама удивляюсь.

Я поменяла его куртку на свой свитер, когда добрались до его машины.

- Из чистого любопытства: как долго ты стоял, наблюдая нашу с Рузиком схватку?

- Недолго. Минуту-две.

- А Рейнжер?

- То же самое.

- Ты мог бы вмешаться и помочь мне.

- Мы пытались. Но ты так кувыркалась, что мы никак не могли тебя схватить. Во всяком случае, с виду было похоже, что ты сама справляешься.

- Как ты узнал, где я?

- Позвонил Рейнжеру. Он вызвонил твой сотовый.

Я осмотрела платье. Наверно, ему конец. Хорошо, что я не надела то, маленькое черное и выдающееся.

- Где ты был? Я ходила в мужской туалет, но он оказался пуст.

- Фрэнки нужно было немного проветриться. - Морелли остановился на светофоре и взглянул на меня. - Что на тебя нашло, что ты так бросилась за Альфонсом? Ты же была безоружна.

Не погоня за Альфонсом беспокоила меня. Ладно, допустим, не самая блестящая мысль была так поступить. Но и не самая глупая по сравнению с тем, чтобы гулять по улице одной и без оружия, когда меня преследовал Рамирез.

Морелли припарковал пикап на стоянке и проводил меня до квартиры. Там прижал к двери и легонько поцеловал в губы:

- Могу я войти?

- У меня кофейная гуща в волосах.

И Рэнди Бриггс в квартире.

- Ага, - признал Морелли. – От этого ты пахнешь чем-то родным и домашним.

- Я не знаю, смогу ли настроиться на романтический лад сегодня.

- А нам романтика не понадобиться, - сказал Морелли. – Мы можем просто заняться по-настоящему грязным сексом.

Я закатила глаза.

Морелли поцеловал меня. На этот раз поцелуем на ночь.

- Позвони мне, когда захочешь чего-нибудь такого, - попросил он.

- Чего такого?

Будто я не знала.

- Чего-нибудь.

Я вошла в квартиру и на цыпочках прокралась мимо Бриггса, спавшего на диване.

* * *

Воскресным утром я проснулась от дождя. Он монотонно стучал по пожарной лестнице, брызгая в оконные стекла. Я отдернула шторы и подумала: «Какая мерзость». Мир явился в сером цвете. За пределами стоянки мира не существовало вообще. Я покосилась на уютную постель. Очень соблазнительно. Я могла бы туда забраться и переждать дождь или дождаться конца света, или кого-нибудь с пакетом вкусных пончиков.

Увы, если я вернусь в постель, то начну копаться в своей жизни. А в моей жизни хватает проблем. И это занятие, занимавшее массу времени и умственной энергии, не принесет мне денег, чтобы заплатить за ланч. Не то, чтобы это было важно, но я решила найти дядю Фреда живого или мертвого. Задания, которые давал мне Рейнжер, не приносили успеха. Охота за головами давала одни нули. Если я стану долго раздумывать над своей жизнью, то могу прийти к заключению, что мне нужно пойти и поискать настоящую работу. Что-то, что требует ношение каждый божий день колготок и хорошего поведения.

Даже хуже, я могу начать думать о Морелли и о том, какой была дурой, когда не пригласила провести вместе ночь. Или еще хуже: я могу вспомнить о Рейнжере, а о нем я совсем не хотела думать!

А потом я вспомнила, почему не пригласила Морелли в квартиру. Бриггс. Я закрыла глаза. Пусть это окажется просто кошмарным сном.