Безбашенный всадник - Михаил Серегин

– Ребята! – воскликнула я. – Есть идея! Этот забулдыга когда-то лечился от алкоголизма в «психушке» и до смерти боится снова туда попасть! Быстро надевайте халаты и снова изображайте из себя санитаров, которые приехали за ним, чтобы препроводить туда.

– Ясно! – кивнули ребята.

Бросившись к машине, они буквально через минуту вернулись уже в готовом виде и тут же взялись за Юрича. Один из них поднял сторожа и старался удержать в вертикальном положении его безвольно висевшее у него в руках тело, а второй изо всех сил тряс за плечи и громко говорил:

– А ну просыпайся! Хватит дрыхнуть! В психушке отоспишься! Кончилось у начальства терпение на твои художества смотреть! Ничего! Вот полежишь у нас! Проколют тебя самым беспощадным образом! Тогда узнаешь, как в рабочее время пьянствовать!

Видя, что это не действует, он бестрепетно влепил ему пару пощечин и снова стал трясти, говоря при этом:

– Приходи в себя, скотина! Тебя в «дурке» уже друзья-психи заждались!

И тут случилось чудо – до затуманенного алкоголем мозга сторожа дошли-таки страшные слова: «психи» и «дурка»! Он поднял на ребят бессильно склоненную на грудь голову, и, когда увидел перед собой мужчину в белом халате, в его глазах появился ужас.

– Не... не надо... – пролепетал он заплетающимся языком.

– Надо, Федя! Надо! – ответил ему цитатой из хорошо известного и всеми любимого фильма «санитар». – Ну, сам пойдешь или тебя нести?

– Да чего ты с ним цацкаешься? – грубо спросил стоявший за спиной у сторожа второй «санитар». – Бери его за ноги, а я – за плечи, и понесли в машину. Бросим его на пол, чтобы он ничего не испачкал, а уж в больнице ему вколют такое, что он мигом очухается!

Юрич трезвел прямо на глазах! Он попытался вырваться – хотя куда он мог бы удрать в таком состоянии? – и, поняв, что у него ничего из этого не выйдет, затравленным взглядом посмотрел вокруг. Тут он увидел меня и, к огромному моему счастью, узнал.

– Маша! – отчаянно закричал он. – Машенька! Спаси меня! Я не хочу в психушку!

– Хорошо! Но только при условии, что ты мне скажешь, куда делся мой муж, – потребовала я.

Обрадовавшись, что я выставила такие легкие условия, он тут же ответил:

– Так их же всех менты поганые замели!

– Как? – оторопела я. – За что?

– Не помню, – виновато сказал он и, постоянно икая – видимо, замерз от холодной воды, – через пень-колоду начал рассказывать: – Они мне... ик!.. бутылку с закуской дали и в... ик!.. поселок отправили... А чего я там... ик!.. не видел? Вот я в кустах и спрятался!

– Господи! Зачем? – воскликнула я.

– Надо! – выразительно сказал Юрич и объяснил: – Я ведь... ик!.. чего думал? Я думал, что они... ик!.. все хорошо выпьют и обо мне забудут... А тут я... ик!.. и выйду... Потихоньку... ик!..

– Надеялся, что они все нажрутся до такого же поросячьего визга, как и ты? – хмыкнул «санитар».

– Все мы люди... ик!.. Все мы... ик!.. человеки, – философски заметил сторож. – Я ведь что думал? Я думал... ик!.. что они меня не заметят... Вот я... ик!.. и ждал... Ну, а чтобы мне... ик!.. не скучно было сидеть, я... ик!.. бутылке и прикладывался! ик!..

– Короче! – заорала я, теряя терпение.

– Так все! – растерянно сказал он. – Тут... ик!.. мужик какой-то появился и... ик!.. почти сразу же менты на своем... ик!.. «луноходе» приехали! Участковый-то... ик!.. даже стрелял! А потом их всех... ик!.. и повязали, а меня не заметили! Ну, я... ик! вышел и за стол сел – чего же добру... ик!.. пропадать?

– И нажрался до полного бесчувствия! – безжалостно закончила я.

– Ну, не я, так... ик!.. другие бы оприходовали, – ответил в свое оправдание он.

– Все ясно! – сказала я. – Бросайте этого алкаша и поехали в Боровск! Надо Сашу спасать! Да и остальных тоже!

Парни выпустили Юрича из рук, и он, наверное, от чувства величайшего облегчения, что в этот раз отвертелся от психушки, рухнул на землю и тут же заснул.

– А он не простудится? – с немного брезгливой жалостью посмотрев на него, спросил один их парней.

– Положите его снова на стулья! – попросила я.

– Так он же опять свалится, – возразил мне он.

– Ну, тогда на стол! – теряя терпение, рявкнула я.

– Оттуда еще хуже падать, он же выше, – опять возразил он.

– Тогда пусть остается там, где есть! – заорала я. – Он уже более-менее очухался, так что до дома как-нибудь доберется, да и жара стоит такая, что он быстро просохнет! И, кроме того, он проспиртован так, что к нему ни одна зараза не пристанет!

Парни все-таки перенесли Юрича на сухое место – пьяных у нас на Руси во все времена жалели, и, прыгнув в микроавтобус, мы рванули с места так, что только покрышки взвизгнули. Ехать было ясно куда – в райцентр! Раз Юрич сказал, что менты приехали на, как он выразился, «луноходе», то они точно были из Боровска, потому что наш участковый обычно добирался до нас из деревни пешком – расстояние-то небольшое. За рулем опять сидела я и гнала так, что даже самой иногда страшно становилось, но по дороге нас умудрились обогнать на какой-то уже совсем запредельной скорости чудовищной величины черный шестидверный лимузин с дипломатическими номерами и каким-то флажком на капоте и следовавший за ним джип, видимо, с охраной.