Наркомент - Сергей Донской

– А со мной! – плаксиво вторила Верка. – По-твоему, меня все это не касается, да? Мне тоже досталось!

Обрубок ее руки с толстой белой костью, торчащей из красного мяса, ткнулся мне в нос, заставив сдавленно вскрикнуть и отчаянно замотать головой, отгоняя наваждение. Фу ты, черт, надо же присниться такому! Кошмар рассеялся, реальность неспешно вплыла в мое сознание, но пронзительные женские голоса никуда не делись, продолжая звучать за неплотно прикрытой дверью.

– Ты здесь сбоку припека! Никто тебя не держит, можешь уматывать хоть прямо сейчас!

– Никуда я не уйду! Это квартира моего брата!

– Покойного, между прочим!

– Тем более! Я его сестра. А ты кто теперь?

– Вдова!

– Блядина ты, а не вдова!

– А ты!..

– А ты!..

Этот оживленный диалог мог продолжаться до бесконечности, и убаюкивающим он мне вовсе не казался, поэтому пришлось вставать и плестись усмирять родственниц.

– Что за шум, а драки нет? – процитировал я незабвенного Зощенко, появляясь в кухне.

В соответствии с классикой, после моей реплики словесная перепалка немедленно переросла в поединок с применением предметов домашней утвари. Верка вооружилась своей любимой кофейной туркой, но ее стремительный выпад был ловко парирован большим мельхиоровым подносом, отозвавшимся мелодичным звоном: бо-о-ом! Черным коршуном Верка налетела на Марину снова, норовя пробить оборону мельхиорового щита, а та не только защищалась, но и совершала короткие быстрые выпады, стремясь оттеснить противницу в угол.

Бом! Бом! Бом! – удары учащались, как и ожесточенное сопение двух эмансипированных дам, которые, как известно, нынче больше склонны к рукоприкладству, чем к рукоделию. Одна от колготок до свитерка вся в черном, другая в белоснежном халате, слегка окропленном кофейными пятнами, – они воинственно кружили по кухне. Я не стал дожидаться, пока одна из соперниц одержит решительную победу. Разоружив обеих, я развел их по разным углам и прочувственно сказал:

– Все. Закончите поединок в следующий раз. Если останетесь целыми и невредимыми. Сейчас это самое главное. Ты все свои дела закончила, Верунчик? Готова к экспедиции?

– С тобой хоть на край света, – заявила она, с вызовом поглядывая на Марину.

Врожденная стервозность уже подсказала ей, каким образом можно задеть родственницу побольнее, чем туркой или ногтями. Взвинченная, похорошевшая, разрумянившаяся – зелье, купленное на мои деньги, буквально перевоплотило Верку. Если бы мне никогда не доводилось видеть, во что со временем превращаются наркоманы, я бы даже возгордился творением рук своих. А так осталось лишь крякнуть да сделать вид, что я не замечаю неестественного блеска в Веркиных зрачках, расширившихся почти до размеров радужной оболочки. Не на реабилитационные же курсы мы с ней собирались!

– Так далеко мы не поедем, – сказал я самым нейтральным тоном, на который был способен. – Но на всякий случай захвати все, что тебе может понадобиться в течение суток, от силы – двух.

– Презервативы брать? – осведомилась Верка наивным голоском.

– Клизму, – порекомендовала Марина. – И губозакаточную машинку.

Она смотрела на юную соперницу с такой ненавистью, что я на всякий случай встал между ними и убрал поднос от греха подальше. И попросил у Марины какие-нибудь Мишины вещи, желательно потемнее.

– Они будут на тебя велики, – предупредила Марина, продолжая гневно зыркать на ухмыляющуюся до ушей золовку. – Ростом вы примерно одинаковые, вот только объем…

– Так даже лучше, – сказал я. – Неси.

Иного способа по-быстрому изменить внешность все равно не имелось, поэтому я готов был для пользы дела походить в мешковатой одежде с чужого плеча.

– Плохая примета, – заявила Верка, когда мы остались вдвоем.

– Переодеваться перед дорогой?

– Одеваться в вещи покойника. Смотри, как бы самому не сыграть в ящик.

– Ничего, – отмахнулся я. – А если и приключится такая беда, то ты уже с ног до головы в трауре. Шубейка у тебя, наверное, такого же жизнеутверждающего цвета, как и все остальное?

– Куртка, – поправила Верка, с вызовом глядя мне прямо в глаза. – Да, она черная. И трусы тоже.

– Не ожидал, что ты помнишь о таких мелочах, – съязвил я, вспомнив, как она вертела передо мной голым задом… И передом тоже.

– Если на дело нужно идти без трусов, то я готова, – сказала она с героической миной на лукавой физиономии.

– Пока сгодишься и так, – хмыкнул я.

– Пока?

– Уф! – демонстративно вздохнул я вместо ответа и отправился искать Марину, с которой общаться было в тысячу раз легче, чем с этой чертовкой.

При этом я уже подозревал, что легче – не обязательно лучше.