Игра Нептуна - Фред Варгас

— Что случилось? Фавр? — спросил Адамберг. Он просыпался так же быстро, как и засыпал, будто не ощущал границы между сном и реальностью.

— О Фавре и речи нет! — крикнул Брезийон. — Завтра вы садитесь в самолет, вылетающий в шестнадцать пятьдесят. Собирайте шмотки и вперед!

— Куда я лечу, господин окружной комиссар? — спокойно спросил Адамберг.

— А как вы думаете? В Монреаль, черт возьми! Мне только что звонил суперинтендант Легалите.

— Лалиберте, — поправил Адамберг.

— Плевать. У них убийство, и им нужны вы. У нас нет выбора.

— Простите, я не понимаю. Мы там не занимались убийствами — только генетическими отпечатками. Лалиберте не новичок, у него это не первое убийство.

— Не первое, но вы ему нужны впервые, черт побери!

— С каких это пор парижская полиция занимается квебекскими убийствами?

— А с тех самых, как они получили анонимное письмо. Жертва — француженка и связана с каким-то делом, которым вы там занимались. Короче, есть связь, и им нужны ваши знания.

— Черт возьми, — занервничал Адамберг, — пусть пришлют рапорт, и я отсюда предоставлю им нужные сведения. Не собираюсь всю жизнь летать туда-сюда.

— Я так и сказал Легалите, представьте себе. Но ничего не поделаешь, им нужны ваши глаза. Он не отстает. Хочет, чтобы вы увидели жертву.

— Не может быть и речи. Здесь полно работы. Пусть суперинтендант пришлет мне досье.

— Слушайте, Адамберг, повторяю: ни у вас, ни у меня нет выбора. Министерству пришлось постараться, чтобы они согласились на вашу стажировку. Мы их должники. У нас нет выбора. Понимаете? Завтра вы летите. Но я предупредил Легалите, что вас будет сопровождать Ретанкур.

— Не стоит, я вполне дееспособен.

— Не сомневаюсь. Но вас будут сопровождать.

— То есть эскортировать?

— А почему нет? Мне говорили, что вы гоняетесь за мертвецом, комиссар.

— Так и есть… — Адамберг понизил голос.

— Вот видите. У меня в Страсбурге есть хороший друг, который сообщил мне о ваших выходках. Помните, я советовал вам ходить по струнке?

— Ладно. А Ретанкур будет следить за моими передвижениями? Я еду по приказу и под контролем, так?

Брезийон сбавил тон.

— Вернее будет сказать — под защитой.

— Мотив?

— Я не отпускаю своих людей поодиночке.

— Тогда дайте мне кого-нибудь другого. Данглара.

— Данглар будет исполнять ваши обязанности здесь.

— Пусть будет Вуазне. Ретанкур меня не любит. У нас спокойные, но прохладные отношения.

— Вот и хорошо. С вами полетит Ретанкур, и никто другой. Она — разносторонний офицер, способный правильно употребить свою энергию.

— Это мне известно. Не прошло и года, а ее способность уже вошла в легенду.

— Сейчас не время спорить, я хочу поспать. Вам поручается это задание, и вы его выполните. Бумаги и билеты будут в отделе в час дня. Счастливого пути, разберитесь и возвращайтесь.

Ошарашенный Адамберг остался сидеть на кровати с телефоном в руке. Жертва — француженка. И что из того? Делом занимается ККЖ. Что случилось с Лалиберте? Зачем тащить его через Атлантику — чтобы он взглянул на жертву? Если ее необходимо опознать, почему он не передаст фотографии по факсу? Во что он играет? В гусиного вожака?

Он разбудил Данглара, потом Ретанкур и попросил их быть на работе в субботу. Приказ окружного комиссара.

— Во что он играет? — спросил он у Данглара на следующее утро. — В вожака гусиной стаи? Считает, что мне больше нечего делать, кроме как мотаться туда-сюда между Францией и Квебеком?

— Мне искренне вас жаль, — посочувствовал Данглар — он вряд ли вынес бы еще один полет.

— Зачем бы это? В чем дело? У вас есть какие-то соображения?

— Честно говоря, нет.

— Мои глаза. Какое ему дело до моих глаз?

Данглар молчал. Глаза у Адамберга и правда были особенные. Они напоминали агар-агар и могли вспыхивать под ярким светом.

— К тому же с Ретанкур, — добавил Адамберг.

— Возможно, это не самый плохой вариант. Я начинаю верить, что Ретанкур — исключительная женщина. Она превращает свою энергию…

— Знаю, Данглар, знаю.

Адамберг вздохнул и сел.

— Поскольку выбора у меня нет, как сказал Брезийон, вы должны будете вместо меня провести срочное расследование.

— Слушаю вас.

— Я не хочу напрягать этим мать, ей и без того тяжело.

Данглар прищурился, грызя кончик карандаша. Он привык к бессвязным речам и полунамекам комиссара, но бессмысленные слова и резкие скачки настроения с каждым днем все больше тревожили его.

— Вы сделаете это, Данглар. Именно вы, и никто другой.

— Что я должен сделать?

— Найти моего брата.

Данглар дернулся, и у него в зубах остался кусочек карандаша. Он бы с удовольствием выпил стаканчик белого вина прямо сейчас, в девять утра. Найти его брата.

— Где? — осторожно спросил он.

— Не имею ни малейшего представления.

— Кладбища? — прошептал Данглар, выплевывая щепку в ладонь.

— С какой стати? — удивился Адамберг.

— Но вы ведь ищете убийцу, умершего шестнадцать лет назад. Я не согласен.

Адамберг огорченно уставился в пол.

— Вы больше не со мной, Данглар. Вы уходите в сторону.

— Куда вы хотите меня отправить? — спросил Данглар, повышая голос. — В склепы?

Адамберг покачал головой.

— Не хитрите, Данглар, — повторил он. — Что бы я вам ни говорил, вы отворачиваетесь от меня. Потому что сделали выбор. В пользу Другого.

— Это не имеет ничего общего с Другим.

— А с чем имеет?

— Мне надоело искать мертвых.

Адамберг вяло пожал плечами:

— Тем хуже, Данглар. Если не хотите помочь, я все сделаю сам. Мне нужно увидеть его, поговорить.

— А как? — сквозь зубы спросил Данглар. — Столы будете вертеть?

— Какие столы?

Капитан прочел в глазах комиссара изумление.

— Но он же умер! — крикнул Данглар. — Умер! Как вы собираетесь встретиться?

Адамберг замер. Краски уходили с его лица, как уходит свет после захода солнца.

— Умер? — тихо повторил он. — Вам это точно известно?

— Черт возьми, да вы же сами мне сказали! Заявили, что потеряли брата. Что он покончил жизнь самоубийством после того дела.