Дрянь погода - Карл Хайасен

– Сам вижу, – донесся голос Сцинка.

Парень подошел к планширу и подал Бонни сумку, которую та передала мужу, а тот вручил стоявшему в тени похитителю.

– Бонни, милая, – сказал Макс, – капитан хочет с тобой поговорить. Потом он меня отпустит.

– Я еще не решил, – откликнулся Сцинк.

– Поговорить о чем?

Парень на катере сунулся в рубку и появился с банкой пива. Сделав глоток, он привалился боком к штурвалу.

– Что это у тебя на шее? – спросила Бонни мужа. Штука походила на омерзительную садомазохистскую упряжь – Бонни видела такие в витрине магазина кожаных изделий в Гринич-виллидж.

Сцинк вышел на свет.

– Это средство дрессировки. Лежать, Макс!

Бонни разглядывала высокого, неряшливого человека. Он полностью соответствовал описанию полицейского. Больше того, казалось, этот громила способен на все, но Бонни чувствовала – ей ничто не угрожает.

– Макс, я кому сказал? – прикрикнул незнакомец. Макс Лэм послушно растянулся на досках. Сцинк приказал перевернуться и задрать лапы. Макс подчинился.

Бонни стало стыдно за мужа. Сцинк это заметил, извинился и велел Максу подняться.

В сумке лежало все, затребованное похитителем. Он быстро вставил в плейер батарейки, и в наушниках зазвучала «Как лягут кости». Сцинк открыл банку с оливками и опрокинул ее в сверкающую разверстую пасть.

Бонни попросила мужа объяснить наконец, что происходит.

– Потом, – шепнул Макс.

– Нет, сейчас!

– Она имеет право знать, – вмешался похититель, плюясь маринадом. – Женщина рисковала жизнью, приехав к такому психу, как я.

В морскую поездку Бонни надела голубой непромокаемый плащ, джинсы и кроссовки. Сцинк отметил, что одежда хорошая, но практичная, не какая-нибудь калифорнийская фигня из модного каталога.

Сдернув наушники, он сделал комплимент здравомыслию Бонни. Потом велел Максу снять ошейник и выбросить в море.

Макс поднес к горлу дрожащие руки.

– Вперед, – подбодрил Сцинк, – покончи с этим к черту!

Макс решительно сжал губы, но не мог себя заставить. В результате расстегивать пряжку и снимать с мужа средство дрессировки пришлось Бонни. Она рассмотрела ошейник, поднеся его к фонарю.

– Извращение, – сказала она Сцинку и выронила ошейник на доски.

Сцинк достал из кармана видеокассету, кинул ей, и она поймала ее обеими руками.

– Съемки вашего муженька после урагана. К вопросу об извращениях.

Бонни швырнула кассету в воду. Девчонка с характером! Она уже нравилась Сцинку. Макс нервно закурил. Бонни посмотрела на него, словно он вогнал себе в руку шприц с героином.

– С каких это пор ты куришь?

– Если наденете ему ошейник снова, я его быстро отучу, – обнадежил Сцинк.

Макс попросил Сцинка скорее со всем покончить.

– Вы же хотели поговорить с ней – ну так разговаривайте.

– Я сказал, что хочу побыть с ней.

Бонни посмотрела на босоногого парня у штурвала катера. Ему, очевидно, сказать было нечего; он вообще держался так, словно он здесь случайно и ему уже все надоело.

– Где вы хотели побыть со мной? – спросила Бонни похитителя. – И чем мы будем заниматься?

– Ты не так поняла, – вмешался Макс.

Сцинк натянул купальную шапочку.

– Ураган задал мне новый ритм. Я ощущаю, как он во мне тикает.

Он обнял Бонни за плечи и мягко подтолкнул к Максу. Лицо губернатора оставалось в тени, но Бонни чувствовала его взгляд. Похититель изучал их с Максом, словно подопытных крыс.

– Никак не пойму, – бормотал Сцинк.

– Скажите лучше, что вам нужно, – отрезала Бонни.

– Осторожнее, – предупредил Макс. – Он обкуренный.

Сцинк взглянул на океан:

– Не обижайтесь, миссис Лэм, но из-за вашего мужа меня тошнит от всего человечества. Общество женщины стало бы хорошим контрапунктом.

Бонни охватила удивительно приятная дрожь, по шее пробежали мурашки. Голос похитителя притягивал и завораживал, как широкая буйная река, его хотелось слушать бесконечно. Человек сумасшедший, это очевидно. Но его история пленительна. Он был губернатором, сказал патрульный. Бонни не терпелось узнать о нем больше.

– Я хочу лишь поговорить, – сказал Сцинк.

– Хорошо, только недолго, – согласилась Бонни.

Похититель сложил ладони рупором:

– Эй, Августин! Позаботься о мистере Лэме. Ему нужно принять душ и побриться. Возможно, потребуется слабительное. На рассвете возвращайся за его женой.

Сцинк взял Макса под мышки и опустил на катер. Потом ножом обрезал линь и оттолкнул лодку от покосившегося домика. Одной рукой он обнял Бонни, а другой принялся махать. Течением катер относило из света фонаря, и тут Сцинк увидел, что на корме поднялась третья фигура. А этот где прятался? Парень у штурвала вскинул к плечу ружье.

– Черт! – пробормотал Сцинк, отталкивая Бонни Лэм с линии огня.

Его что-то больно ожгло и, закрутив по часовой стрелке, швырнуло с настила. Сцинк еще вращался, когда врезался в теплую воду и подумал, почему не действуют руки и ноги, а он не слышал выстрела и не видел вспышки. Или он уже умер?