Интеллидженсер - Лесли Силберт

Она сунула руку в сумку и вынула темно-красные очки «кошачий глаз». Надев их, она сказала Медине:

— Датировано семнадцатым июня тысяча пятьсот восемьдесят шестого года, от Марии Энтони Бабингтону, молодому католику, который за несколько лет до того служил пажом в доме ее самого первого английского тюремщика. Он, без сомнения, был очарован ею (она ведь как будто была обворожительной красавицей) и жаждал ее спасти. Во всяком случае, он изложил ей план, включавший убийство, и попросил ее благословения. Отвечая — в письме, которое Фелиппес включил в свою «Анатомию», — Мария дала Бабингтону согласие на свое освобождение, но умоляла его ни в коем случае не убивать ее кузину.

Сдвинув очки на переносицу, Кейт начала читать:

— «Пусть Елизавета долгие годы держала меня в заключении, но я не могу посягнуть на ее жизнь. Она разделяет со мной одну кровь, королевскую кровь. Я не могу этого сделать. Я страшусь ада».

— Фелиппес и Уолсингем убедили всех, что она готовилась стать убийцей? — спросил Медина.

— Не просто готовилась, а уже была убийцей. Они, кроме того, скрыли доказательства, что она не организовывала убийство своего первого мужа…

— Бедная женщина, — сказал Медина.

— Согласна. Множество историков дорого бы дали, лишь бы заполучить эти страницы. Могли заинтересоваться и ее потомки. Их могла бы увлечь идея полного оправдания их прапрапра… Среди них, например, есть влиятельный член Ордена мальтийских рыцарей, ну, знаете, одного из католических тайных обществ, но…

— Согласен, — перебил Медина. — Мало похоже на повод для убийства.

Кейт отсканировала названия других документов, которые расшифровала в самолете накануне ночью.

— И еще один смачный скандальчик, — сказала она. — В связи с Энтони Бэконом, английским шпионом.

— Родственник Фрэнсиса?

— Его брат. Оба баловались шпионажем. В конце концов Энтони занял высокий пост в разведывательной сети Эссекса. Но заметно раньше он пришел в столкновение с французскими законами.

— Попался на шпионстве?

— Нет, в своей профессиональной деятельности он был крайне осторожен.

— Нежничанье с ангелоподобным французским мальчиком?

— Верно. Незаконная связь. В буквальном смысле слова. Французский король разделял пристрастие Энтони к красивым мальчикам, но французский закон ему отнюдь не симпатизировал. Секс между мужчинами в те времена был тягчайшим преступлением, каравшимся сожжением на костре.

— И что произошло?

— Ну, у Энтони были высокие связи. Дело надежно замяли. Известие о случившемся достигло лишь очень немногих английских ушей. Видимо, Фелиппес был одним из тех, кто его оберег.

Закрыв документ, Кейт подняла голову и обнаружила, что Оксфорд остался позади. Медина въезжал на магистральное шоссе в сторону Лондона. Она обернулась, вытягивая шею, чтобы посмотреть, как прославленные «грезящие шпили» Оксфорда исчезают в туманной дали.

Я собиралась повнимательнее рассмотреть фото, которые вы мне дали, — сказала она, доставая отпечатки, которые Макс увеличил для нее накануне. — Ну, по взломщику. Мой коллега оцифровал их.

На первых был взорванный сейф. Выискивая что-нибудь, что она могла упустить в «Пьере», Кейт про себя решила спросить у ведущего расследования скотленд-ярдовского детектива о путях приобретения взрывчатки.

На следующих снимках мертвый взломщик сидел в кресле у окна, из его лба сочилась кровь. Одна перчатка (на правой руке) и дырочка в ее ткани, а также порядочное количество крови позволяли предположить, что ему прострелили запястье. Раненая рука вместе с пистолетом упала на круглый столик перед ним. Левая рука лежала на левом бедре. Стеклянные осколки — несколько на столе, но большинство на полу у его ног.

Похоже, одна из пуль разбила его рюмку, подумала Кейт. Затем ее внимание привлек перстень взломщика. Она навела на него курсор, щелкнула, и благодаря усилиям, которые Макс не пожалел на программу, часть левой кисти взломщика увеличилась в три раза.

— Странно! — пробормотала она вслух.

— Что именно?

— По-моему, камень в его перстне сдвинут.

— Может быть, он повредил его, пока взламывал мой сейф.

Секунду спустя Кейт ответила:

— Знаете, мне кажется, я его узнала. — Открыв мобильник, она попросила Медину: — Вы меня извините на минуту?

— О, конечно!

Она набрала домашний номер Макса.

— Ты проснулся?

— Пью кофе и проглядываю вебсайт «Таймс».

— Отлично. Я в машине примерно еще на час — ты быстренько не поискал бы для меня кое-что?

— Само собой.

— Хорошо. Как ключевые слова испробуй: «Портофино», «кот», «кокаин» и «рубиновый перстень».

— Ясненько. Поехали: «Кот наносит новый удар». «Прыжок Кота в Портофино». «Рубин в лапах Кота».

— Ты не найдешь фото украденного перстня? — попросила Кейт. — Либо сканируй статьи с его описанием?

— Хм… попробуем… нет, нет, нет… ладненько, изображение получено. Довольно толстое золотое кольцо с резным узором. Рубин чертовски большой…

— Квадратной огранки?

— Ага. Минуточку… ну, так девять лет назад в «Сплендидо» произошла кража…

Кейт знала этот отель. Самый дорогой в Портофино.

— Вор забрался в люкс Перегрины Джеймс, маркизы Галифакс, — продолжал Макс. — Он похитил рубиновый перстень с тайничком, в котором, по словам неназванного источника, леди Галифакс хранила аварийный запас кокаина.

— Спасибо, друг.

— Не на чем.

Кейт отключила мобильник и обернулась к Медине.

— Ну, мне кажется, я установила, кем был ваш вор. Во всяком случае, его прозвище.

Медина посмотрел на нее.

— Тогда почему вы разочарованы?

— Человек, которому пресса дала прозвище Кот. Самый прославленный грабитель в Европе со времен Гэри Гранта в «Поймать вора».

— Хороший фильм. И действительно нашелся реальный подражатель?

— Угу. И я думаю, это он. Вы видели перстень на руке взломщика, верно?

Не отводя глаз от шоссе, Медина кивнул.

— Если не подделка, рубин каких мало.

Я практически уверена, что это тот самый перстень, который Кот, как считают, похитил в тот раз. К тому же я знаю его модус операнди, и все сходится. Например, ваш сейф. Кот, если не справляется с замком, всегда использует пластиковую взрывчатку, как ваш взломщик. И размещает ее с безупречной точностью. Его не устраивает визг дрели или слепящий свет газового резака. Он аккуратист и избегает шума. Элегантен во всем, можно сказать. Таких, как он, в этом мире немного.