Смерть антиквара - Марина Серова

Венчик был на своем обычном месте. Счастливый человек, в его понимании, конечно. Живет себе, не пытаясь что-то изменить, при этом никогда не жалуется ни на жизнь, ни на судьбу-злодейку, ни на нехороших личностей, ни на прочие горести. При этом кажется весьма довольным жизнью. Хотя, почему кажется? По-моему, Венчик именно что доволен и счастлив. Наверно, где-то я ему даже завидую.

«Так, все, милочка, философию в сумочку, у тебя тут архиважное дело. Нафилософствоваться дома успеешь».

– Здравствуй, Веня, – с улыбкой поприветствовала его я.

– Здравствуй-здравствуй, девица-красавица, – улыбнулся в ответ бомж.

Я его застала на лавочке, на аллейке неподалеку от дома Лозинцева.

– Венчик, у меня есть дело к тебе. Большое и важное.

– Любое дело – пустяк, милая. Ибо все суета.

– Да, ты прав. – Я полезла в карман пальто, достала несколько приготовленных заранее купюр и протянула их Вениамину. – Последить надо за одним человечком. Живет недалеко. – Я назвала адрес Лозинцева и показала его фотографию.

– Аки волк и охотник, – заметил мужчина, забирая деньги. – Каждый из них думает, что охотится на другого.

– Венчик, погляди, пожалуйста, куда он ходит, ездит, с кем встречается. Поблизости, разумеется. Кататься за ним на автобусе не обязательно. Дня через три-четыре навещу тебя.

– Весна, милая, – снова улыбнулся он. – Жить становится веселее и проще.

Я попрощалась с Венчиком и отправилась к Юле. Сначала заглянула в только открывшийся «Махаон», где меня снова обрадовали тем, что их сотрудница сегодня опять выходная.

Надеюсь, что застану ее дома. А то погода нынче хорошая, грех не сходить куда-то по делам или просто прогуляться.

Но мне повезло. Девушку я встретила, как раз когда она вышла из дома и бодрым шагом направлялась в сторону остановки транспорта. Вид у Юли был малость повеселее, чем в прошлый раз. Оно понятно, любимый мужчина умер, но не вечно же траур носить, как жене Грибоедова.

– Здравствуйте, Юля, – доброжелательно поприветствовала я ее.

– Здравствуйте, – улыбнулась девушка. – Вы, кажется, детектив?

– Да, я к вам приходила неделю назад.

– Вы нашли того, кто убил Володю?

– Можно и так сказать. Но кое-что остается до конца неясным, поэтому я пришла к вам за помощью. У вас будет минут десять?

– Да, я собиралась к родителям. Но я не тороплюсь.

– Замечательно. Я хотела задать вам несколько вопросов, некоторые из которых могут оказаться неприятными.

– Как и в прошлый раз, – печально усмехнулась Юля. – Тогда позвольте сначала мне задать всего один вопрос?

– Конечно, – кивнула я, зная, о чем она спросит.

– Кто убил Володю?

– Его приятель, Андрей Лозинцев.

– О господи. – Девушка была ошарашена. – Андрей? Не верится даже. Никогда бы не подумала. Но за что?

– А вот здесь, Юля, мы и подошли к тем самым неприятным вопросам. Вы знали, что Владимир торговал антиквариатом?

Юля вздохнула и ничего не ответила.

«Знает, – подумала я. – И теперь думает, что будет».

– Почему вы не сказали мне тогда? Зачем соврали про то, что Сажин калымил частным ремонтом?

– Вы не понимаете…

– Все я прекрасно понимаю, Юля, – перебила ее я. – И знаю, что ваш любовник торговал очень ценными вещами, за продажу которых можно было попасть под суд.

– И что? – В глазах девушки загорелся злой огонек. – Тогда и меня под суд? За то, что знала и не сказала?

«Ох ты, боже мой, детский сад».

Сейчас девушка напоминала обиженного ребенка.

– Юля… – Я, как могла, смягчила тон. – Я не собираюсь никуда вас отдавать, ни в полицию, ни в суд. Дела Владимира меня интересуют лишь постольку-поскольку, я хочу привлечь к ответственности его убийцу. То, что вы не сказали, пусть будет на вашей совести. А мне нужно упечь за решетку Лозинцева, потому что он не только убил вашего любимого мужчину, но и подставил под удар правосудия невинного человека.

Девушка поежилась, будто ей было холодно, хотя мы стояли на солнце.

– Да, я знала, чем занимается Володя, – тихо сказала она. – Но насчет ремонта я не соврала. Он действительно чинил старую технику, в том числе и старинные вещи. Отчасти так он и находил свой товар.

– Вы знали о его последней сделке?

– Не все. Володя сказал, что это нечто очень ценное, за это он получит хорошие деньги. Настоящий раритет – так он сказал.

– Но не говорил, что конкретно?

– Нет. Я тогда подумала, что это, наверно, что-то из ювелирки. Но не спрашивала.

«А вот тут Юлия, скорее всего, врет. Наверняка спрашивала. Мы, женщины, народ любопытный, чего бы это ни касалось. И раз уж Сажин увернулся от ответа, девушка сделала свои выводы. Вот она – жизнь с антикваром. Хочешь не хочешь, а научишься разбираться в старинных вещах и их стоимости. Пусть и самую малость».

– Сажин успел продать свой последний товар?

– Нет. С покупателем он должен был встретиться через несколько дней после того, как его убили.

– А кто покупатель?

– Этого не знаю. Наверно, очередной богатенький Буратино. Или иностранец.

– Владимир работал только с ними?

– В основном да.

– Юля, а вы, может быть, знаете, где ваш мужчина хранил товар на продажу?

– Точно не у меня и не у себя. В своей квартире я бы нашла. А в Володиной, насколько помню, и полиция ничего не отыскала. Володя мне сам говорил, что в надежном месте, но мне, если честно, и в голову не приходило спрашивать, что это за место. Я вообще особо не знала подробностей его второй работы, да и не интересовалась.

– Юля, вы с Владимиром хоть и не очень долго были знакомы, но все же знали его. В каком месте он мог бы спрятать что-то ценное?

Девушка задумалась.

– Сложно сказать. По идее, все важное он хранил у себя. Я имею в виду документы. Деньги он держал на счете в банке. На работе бы точно не стал: Володя рассказывал, что у них