Рейдеры Нила - Стивен Сейлор

Он кивнул, затем снова забился в конвульсиях. Казалось поразительным, что внутри такого маленького человечка могло быть столько всего, что требовало выхода наружу.

Наконец моя тошнота утихла, оставив меня слабым и измученным. Я обернулся и увидел, что Тети исчезла из комнаты. Ее оттолкнула моя болезнь, или ее тоже начало тошнить?

Как бы то ни было, я был рад, что меня оставили в покое, когда я, пошатываясь, пересек комнату и упал обратно в постель. Я поморщился, когда моя голова коснулась не мягкой подушки, а твердого, набитого мешка с сокровищами. По крайней мере, проблема с рубином дала мне пищу для размышлений, помимо моих физических страданий, и я обнаружил, что, сжимая мешок, постепенно, порывисто возвращаясь в царство тревожных снов.

Я встал на рассвете. Джет вернулся в комнату и занял свое место на полу перед дверью. Я разбудил его локтем и сказал, чтобы он пошел и приготовил верблюда, чтобы мы могли немедленно отправиться в путь.

— Но я не знаю, как снаряжать верблюда, - пожаловался он.

— Ты же видел, как я вчера надевал на него снаряжение, и даже помог мне его снять. Можешь хотя бы наполнить бурдюки водой.

— Что, если эта зверюга меня укусит?

— Я же говорил тебе, верблюды никогда не кусаются. А теперь беги.

Я направился на кухню, где уже жужжало великое множество мух. Девушка-подавальщица встала и спросила, не хочу ли я немного фиников или миску фарины с козьим молоком. Мой пустой желудок требовал, чтобы его покормили, но я осмелился съесть всего несколько корок черствого хлеба и глотнуть прохладной воды.

Появилась Тети, одетая в просторную ночную рубашку из льна, такого прозрачного, что я мог видеть каждые чувственные изгибы и впадинки ее тела. Судя по ее жизнерадостному поведению, она совсем не была больна. Не похоже было, чтобы и служанка была больна.

— Марк Пекуний, - сказала она, раскрывая руки, чтобы сочувственно обнять меня. — Ты чувствуешь себя лучше сегодня утром?

— Слабым, но более-менее здоровым.

— И ты останешься еще на одну ночь, чтобы у меня был шанс отправить тебя из Саиса с лучшей оценкой моего дома? — Слова были формальными, но ее трепещущие глаза говорили о другом.

— Увы, Тети, я должен немедленно уйти. Пирамиды взывают ко мне.

— И как я могу сравниться с ними? - вздохнула она, положив руку на свою вздымающуюся грудь.

— Не беспокойся о прошлой ночи, - сказал я. — Я не мог и мечтать о более теплом приеме.

— Ах ты, красноречивый римлянин! Может быть, на обратном пути ты ...?

— Возможно.

— Здесь тебе всегда будут рады, Марк Пекуний. Теперь вам с мальчиком понадобится еда в дорогу. Возможно, в глиняном кувшине еще осталось немного вчерашней курицы ...

Мой желудок скрутило: — Нет, нет, Тети, вчера я прикупил кое-что из провизии, и уверен, что по дороге мы не проголодаемся.

— Как пожелаешь, Марк Пекуний.

Я рассчитался с ней за ночлег, затем вышел на задний двор, чтобы помочь Джету. К моему удивлению, он уже приладил попону к верблюду. Я проверил все ремни и другие приспособления и увидел, что он проделал отличную работу. Он даже наполнил бурдюки водой. Мне оставалось только надежно спрятать мешок с сокровищами, и мы могли отправляться в путь.

С того места, где мы стояли, за гостиницей, мне была хорошо видна улица, которая проходила перед заведением. Когда мы готовились, я увидел фигуру, приближающуюся к гостинице, но он не заметил меня. Я лишь мельком увидел этого человека, но в его длинной седой бороде было что-то знакомое. Я услышал, как он постучал во входную дверь.

— Тети! - позвал он. — Тети, ты проснулась?

Я сразу узнал его голос. Это был Хархеби, старший представитель отцов города Саиса, с которым я играл в «Бороду фараона»  в гостинице «Голодный крокодил» .

Я повернулся к Джету: — Старайся вести себя очень тихо и оставайся на месте, - прошептал я.

— А что такое?

— Неважно. Просто оставайся здесь, пока я не вернусь.

Я прокрался вдоль стены гостиницы и подобрался как можно ближе ко входу, оставаясь вне поля зрения. Тети вышла наружу, чтобы поприветствовать своего посетителя. По тому, как они разговаривали, я понял, что Хархеби и Тети были знакомы и хорошо знали друг друга.

— Как прошла твоя поездка в Александрию? - спросила Тети.

Хархеби издал грубый звук. — Царь ничего нам не дал! Он оказался нам бесполезен - и, если верить сплетням, ему недолго осталось сидеть на троне.

— Ах, кстати, об Александрии...

Я резко вздохнул, думая, что она собирается упомянуть меня. Но Хархеби перебил ее.

— Вчера поздно вечером мы вернулись в Саис, проехав весь день.

— Но вот, а ты уже встал ни свет ни заря.

— Потому что мне нужно кое-что сказать всем, и я начну с тебя, Тети. На обратном пути из города мы остановились в местечке под названием Канопус. Что за отвратительная воронка порока в этом городе! Полно проституток, питейных заведений и игорных притонов.

Какой лицемер! Когда дело доходило до распития пива и заключения пари, Хархеби проигрывал мне партию за партией. Теперь, когда он вернулся в Саис, он стал играть роль честного отца города.

— Это, должно быть, ужасное место, - сказала Тети тоном, который свидетельствовал о том, что она с удовольствием послушала бы больше.

— Ужаснее, чем ты можете себе представить, потому что, когда мы проснулись, проведя ночь в одном из этих мест, что мы обнаружили, кроме того, что несколько гостей были убиты.

— Убит? А, великая Исида! Расскажи мне побольше.

— Жертвой стал богатый торговец из Набатеи. Мальчику, путешествовавшему с ним, и двум телохранителям также перерезали горло.

Тети ахнула: — Но кто мог это сделать?