Первая чаша - Zarylene

– Ты всё слышала? – монах повернулся к ней.

– Нет, не всё. Но многое знаю. И поэтому хочу убежать отсюда подальше. Если они добьются успеха, представляешь, что меня ждёт? – она смотрела в одну точку перед собой, в сторону чёрного колодца.

Орей перестал понимать, на чьей он стороне.

– Что будет, если староста об этом узнает?

– Не знаю. Вряд ли ему и его роду это понравится. Так же, как и тем, кто за него.

– Раскол, – сам себе ответил Орей. – В Шадибе будет раскол. Нет, я не стану его провоцировать. Я поступлю мудро, как настоятель Дагур. Сделаю вид, что я тот дурак, каким они меня считают. И даже помогу им, но взамен попрошу для тебя свободы.

– Что? – удивлённый взгляд Зариме поднялся на него.

– Попрошу для тебя свободы от Арслана, – смело повторил монах. – И мы покинем Шадиб вместе, как и хотели. И вообще покинем Гортазию, с её Великим Кругом, рисенами и вечным страхом опозориться.

Зариме молчала, неотрывно глядя на Орея. И вдруг осторожно коснулась пальцами его руки. Он взял её ладонь в свою и легонько сжал, осознавая, что не один в этой войне. Конечно, по уставу у монаха не может быть жены, но может быть…

– Спасибо, но… – пролепетала она.

– Баба! – в тот же миг раздался яростный рёв Арслана. Зариме подпрыгнула с места, вырвала свою руку из ладони Орея и умчалась в зной. Её тёмный силуэт будто сгорел в солнечном огне, занавеска на входе пристройки медленно опустилась, оставив монаха в прохладном сыром мраке.

Со стороны двора вновь послышались голоса, к которым Орей даже не пытался прислушиваться. Потом захлопнулась входная дверь дома, и всё вмиг затихло.

***

Ветер взвыл тоскующим призраком в опустевших коридорах Полуденных Врат. Орей, стоя посреди столовой, снова ощутил, как его плечи отяжелели от появившегося на спине плаща. И что за магия преследует его в последнее время? Отчего тени вторгаются в разум, лишая его покоя и равновесия?

– Да не устрашусь зла и не идти мне Темными Тропами! – пересилив себя и свои страхи, выкрикнул монах.

Шепчущие тени услышали его клич и устремились в атаку. Он не видел их, но чувствовал холодок, исходящий от этого незримого зла, вторгшегося в священные стены после смерти настоятеля.

– Прочь! – гаркнул он, махнув рукой в попытке оттолкнуть от себя демонов, но горстью собрал лишь воздух.

Тени посмеивались над человеком, который пытается схватить нематериальное.

Орей смело направился в библиотеку, и тьма поползла за ним, наблюдая и шепча вслед:

«Глупец!»

– Свет! – позвал монах так, как делал это прежде, и путь во мраке стал различим.

Коридор, по которому он частенько ходил прежде, а в последний раз приходил забрать «Теории измерений», нисколько не изменился. Но Орей теперь всё видел иначе.

За пределами ореола света, исходящего от него самого, тени двигались и волновались. Им было неведомо, почему этот живой заявился сюда и смело выкрикивает охранные слова, заставляющие их – неуязвимых созданий Межмирья! – жаться по углам и трястись от неведомого доселе чувства страха.

– И свет в моей душе не позволит мраку пролиться на землю! Да навеки изгонит зло! – и когда в его ладони возник сияющий рунами меч, тени поспешили убраться прочь.

Орей остановился в библиотеке, с недоумением опустив взгляд на руку, уверенно держащую оружие, доставшееся ему в наследство.

– Как это возможно?.. – спросил он у пустоты, но не получил ответов.

Вокруг него больше не осталось теней – все они растворились в ночи. Монах брел по сумрачному залу, понимал, что он один и не ощущал присутствия посторонних сущностей. Меч стал его путеводным факелом, а внутри его вспыхнула сила, неведомая им ранее.

Орей остановился возле сдвинутой кафедры, где раньше хранилось его наследие. Может, он был рожден именно для этого?

Бороться с тьмой, что не под силу увидеть простому смертному, потому что он не один из них.

Вот она – причина его долгой жизни…

Орей направился в раздел с книгами по географии. Если ему уготована участь быть воином и сражаться против зла, придется узнать окружающий мир получше, а для этого понадобятся подробные карты.

13. Не поддавайся азарту

«Сколько слов ты сможешь составить из другого слова?»

Игра монахов в свободное время.

Пока Орея никто не заметил только чудом. Наверное, Высшие скрыли его от недоброжелательных взглядов. Он прихватил пару свечей в свою комнату, разложил на полу карту мира, на которой было отмечено расположение Полуденных Врат и Шадиба. Ещё пара крупных городов Гортазии – Гальдхаб, Олиад и Горы-Близнецы, обозначенные двумя черными треугольниками.

Вся эта страна не занимала даже одной пятой части Зеракана, самого большого материка в мире. Зато простирающаяся на севере Алаверия с отметкой столицы Зарр'иалл питала надежды монаха на новую жизнь. С Зариме поселиться в другом монастыре не получится, насколько Орей знал, такие монастыри бывают либо мужские, либо женские. Придется им жить, как обычным людям, если всё получится.

Монах не был силен в построении далеко идущих планов, вся его жизнь с самых ранних лет всегда подчинялась строгому распорядку и монастырскому уставу. Он смутно представлял, как жить в миру, да ещё и с женщиной, но скорее всего, от рясы придется избавиться.

Орей погладил большим пальцем шерстяной манжет, уже начав сожалеть о принятом решении, и с тоской посмотрел на молитвенник, забытый на подоконнике.

Как же можно так просто отказаться от своей жизни, от того что составляет её суть?

Но бежать придется, здесь их