Семинарист - Протоиерей Александр (Акулов)

– И правильно хочешь, – поддержал Саня друга, вставая из-за стола. – Я бы так же поступил.

При этих словах отец Андрей встал навстречу другу и шутливо замахнулся на него своим кулаком, но вместо этого, без всяких слов, он крепко обнял Саню.

– Теперь-то поужинаем, батюшка? – с надеждой спросил Саня, пытаясь высвободиться из дружеских объятий. – Очень хочется кушать.

– Давай, разогревай, – согласился священник, доставая тарелки и приборы.

Как профессиональный повар Саня стал орудовать у плиты. Кухня наполнилась приятными ароматами и близостью вкусного ужина.

– Как там мой батя? – тихо спросил Саня, помешивая тушёное мясо с овощами на сковородке.

– Сложно ему. Очень сложно. Я вообще удивляюсь, как он мог тебя послушать и поступить по-твоему.

– Я вообще думал, что он меня убьёт, но другого случая у меня уже могло и не быть, – признался Саня, перенося еду с плиты на стол.

– Чудеса, да и только, – подвёл итог отец Андрей и начал читать молитву перед ужином.

Ужинали друзья молча и жадно, как будто уже давным-давно ничего не ели. По сути, так оно и было, да к тому же усталость от напряжённых разговоров не позволяла обсуждать что-либо во время долгожданного ужина. Наконец, всё было съедено и убрано со стола. Теперь уже Саня почитал молитву после еды, поблагодарив Господа за Его дары, и друзья стали пить чай.

– Ты знаешь, – первым прервал молчание отец Андрей. – Твой отец очень много знает о православной вере. Он мне такое в машине начал рассказывать, что от удивления я чуть ли не остановился на полдороги, чтобы перевести дух от услышанного.

– Ничего удивительного в этом нет. Он многому научился в детстве, а вот веру сохранить не сумел, жизнь его сломала. В людях разочаровался, обычное дело, – с сожалением отметил Саня, доливая себе чай.

– Да уж дела. И что будем дальше делать?

– Как Бог благословит. Разберусь с отцом, службой и найду тебя, отец Андрей.

– Ну что, выпьем за встречу?

– Да не пью я. Совсем не пью. Ты же помнишь?

– Молодец. И я не буду, – согласился священник, отставляя в сторону рюмки с коньяком.

Телефонный звонок прервал их очередную минуту молчания.

– Матушка, – извинился священник перед Саней, показывая на телефон. – Да, родная, я тебя слушаю.

Отец Андрей никуда не выходил, и Саня стал невольным свидетелем их разговора. Он практически всё знал о семье друга и внимательно наблюдал за их жизнью. Саня частенько видел жену и детей отца Андрея на службе и искренне радовался их семейному счастью, которое настоящим может быть только среди единомышленников и единоверцев.

Конечно, он понимал, что не всё у них было просто, как и в любой другой семье, но он был почему-то уверен, что они умели прощать друг друга, как истинно верующие и любящие Бога люди. А это великий Божий дар – уметь прощать от всего сердца и без остатка обид!

Саня всю жизнь пытался прощать всех, даже самых страшных своих врагов, и когда получалось, тогда в душе наступал мир, как будто не было никакой вражды. Но в той среде, где он обитал в последнее время, об этом никто даже не задумывался. Каждый видит свою правду и идёт до смертного конца ради власти, денег и самоутверждения. Как же ему было тяжело выполнять это задание, один Господь Бог знает!

Но он опять мысленно вернулся к семейным размышлениям, потому что очень хотел иметь любимую жену и много-много детишек. А ведь у него была жена, которую он очень любил. Но так сложилось, что они не просто разошлись, а она совершила страшное преступление, украв их общие накопления – и личные, и фирмы – и сбежала со своим любовником. Уже через пару лет Саня узнал, что она сидит в тюрьме за мошенничество, а друзья из следственных органов рассказали, как она попала под влияние своего любовника-жулика и стала его соучастником.

И всё-таки любовь к ней у Сани осталась на всю жизнь. Он сам себе удивлялся, как свежи воспоминания о Нине, которую он не мог забыть ни на один день. Все эти годы он искал её, а вот когда нашёл, так долгое время и не смог приехать к ней тюрьму. Чего-то тянул и по-настоящему боялся этой встречи, переживая больше не за себя, а за Нину…

И только пару месяцев назад он решился на это свидание и то, что он узнал от Нины, потрясло его до глубины души и перевернуло его жизнь. Встреча была молчаливой. На его приветствие она даже не отреагировала, но и не спросила – «зачем он здесь». Саня смотрел на её лицо, уже не улыбчивое и слегка испуганное, но такое же красивое с характерными чертами незабываемого и любимого человека. Она долго не поднимала глаз и вдруг резко произнесла: «У нас есть сын!». И тут же опустила голову ещё ниже, чтобы не смотреть в глаза Сане. Он постарался взять себя в руки, крепко стиснув кулаки, и вдруг спокойно сказал: «Вот и здорово. Молодец». Нина тут же упала в обморок.

На этом их первое свидание закончилось. И только через месяц Саня нашёл сына, но решил повременить со встречей, пока не выйдет на свободу Нина. А ей оставался ещё месяц до выхода из тюрьмы. Саня не мог дождаться этого момента, и ему совсем не хотелось умирать, когда так стали складываться обстоятельства в его жизни. Жена, сын, друг, мать и отец… Они обязательно должны быть вместе! Об этом он не мог мечтать и даже думать ещё год назад. Слава тебе Господи наш, слава Тебе, только и мог мысленно произносить Саня, всё больше укрепляясь в правильности своих последних дел и поступков.

– О чём думаешь, дружок? – прервал размышления Сани отец Андрей, помахивая телефоном перед самым его носом.

– А почему ты ничего не сказал про меня? – вдруг спросил Саня, прервав свои радостные размышления.

– Не хочу её травмировать, – честно признался священник. – Ты же знаешь, как она к тебе относилась. Тем более, что без рассказа о матушке Анастасии этого делать никак нельзя.

– Да, ты, как всегда, прав, – согласился Саня, посматривая на часы.

– Она будет очень тебе рада, – задумчиво произнёс отец Андрей. – Но давай сделаем это чуть позже, когда моя семья вернётся в Киев.

– Так и сделаем, если будем живы, – с оговоркой ответил Саня. – Да, вот что ещё, дорогой батюшка. Очень важный момент. Деньги лежат у Нестора в квартире. Считай, что я за них арендовал его мобильный телефон. Моему папаше они уже больше не нужны, мы с ним договорились. Так что забери их себе на хранение. Церковь будем строить, – предложил