Семинарист - Протоиерей Александр (Акулов)

Ментол понял, что нужно поскорее приступать к разговору, иначе он сойдёт с ума в этой обстановке. В последнее время его раздражало всё, что он видел, и все, кто его окружал. Ментол готов был всех расстрелять, а сам куда угодно исчезнуть, но не как Святоша под землю, а в какую-нибудь тёплую страну с пальмами и голубым морем.

– Друзья, перейдём к делу, – наконец довольно громко заявил Ментол, откладывая свой кий в сторону.

– Да подожди, Ментол, не гони, – в очередной раз сплюнул Лось. – Дай догонять. Осталось-то пару шаров.

– Ментол прав, давай закончим базар. Чего тянуть время? – настойчиво поддержал начало разговора Андрей Павлович, аккуратно присаживаясь в кресло напротив камина, в котором уже догорали угли.

Ментол занял другое кресло, а Лось так и остался стоять с кием в руках, делая вид, что игра продолжается.

– Итак, – начал Ментол, – Святоши и Семинариста нет, как и товара, который мы должны были получить от них.

– Товар конфисковали «мусора», а наших друзей грохнули прямо у нас на глазах, – продолжил Андрей Павлович, медленно обрабатывая пилочкой свои и без того идеальные ногти.

– Но мы не видели их трупов и даже опоздали на похороны, которые начались почему-то на час раньше назначенного времени, – стал развивать тему сомнений Ментол, наводя порядок в своём камине.

– И то правда, Ментол, – включился в разговор Лось. – Нам показали уже прикопанные могилки, а какой-то лох из своры Святоши извинился, что ошиблись со временем.

– Значит, вы, господа, не исключаете возможность подставы? – прямо спросил удивлённый Андрей Павлович, наконец-то пряча пилку в карман.

– Всё возможно, хотя, мало вероятно, – стал оправдываться Ментол, понимая, что может втянуться в историю, ещё более дорогую, чем предыдущая.

Но камень был уже брошен, а Лось не привык отступать, пока не убедится до конца, что все версии проверены, и двери накрепко закрыты от сквозняков.

– Давай вскроем могилы и всё проверим, если есть сомнения, – вдруг предложил Лось, продолжая в одиночку играть в бильярд.

– Нет уж, меня увольте, – возмутился Андрей Павлович. – Этим я заниматься не буду и вам не советую. Мы же видели, что их точно грохнули!

– Андрюша прав, – согласился Ментол. – Не такое уж это было большое дело, чтобы такой спектакль разыгрывать.

– Согласен, но дело надо довести до конца, – немного остыл Лось. – Всё равно, давайте братву напряжём, пусть шухер наведут в городе, а вдруг что интересное нароют про Святошу и Сёмика.

– Дело говоришь, Лось, – поддержал Ментол, готовый на всё, лишь бы они побыстрее разошлись.

– Давайте денег дадим тому, кто найдёт их живыми, – предложил спокойный Андрей Павлович, опять зачем-то доставая свою пилочку для ногтей. – Например, пятьдесят кусков зеленью.

– Хороший вариант, но лучше убедиться, что они, действительно, мертвы, – поддержал Ментол, разгребая золу в потухшем камине.

– Если будут живы, то найдём, – уверенно ответил Лось, загоняя очередной шар в лузу.

4

На том и порешили. Кирпичу было велено разослать поручение по городу среди братков, а самому заняться поисками Святоши и Семинариста. Кирпичу нравилась сумма за своего бывшего шефа и кореша, но у него как раз не было сомнений, что они уже давно червей кормят, поэтому даже и не надеялся на эту награду. Сам же их и хоронил, правда, в закрытых гробах, а какая разница? Он был в принципе рад, что так легко отделался от всяких подозрений и его спокойно взяли в бригаду Ментола. Такими кадрами не разбрасываются, сам про себя говорил Кирпич, бравируя своими достижениями и тем, что он не знает другой жизни, кроме бандитской. Правда, в последнее время его многое стало напрягать. Во-первых, он очень устал, а отдохнуть ему так и не дали. А во-вторых, он был по-настоящему влюблён в Татьяну, в эту замечательную девушку из церкви. Но Татьяна казалась для него непреступной стеной и недосягаемой целью. Он жил её красотой и умением вести себя в церкви.

Несмотря на предупреждение отца Андрея, что у неё есть жених, Кирпич ни разу и никого рядом с ней не видел. Кирпич несколько раз встречался с ней в церкви, куда приходил чуть ли не каждый день, чтобы просто на неё посмотреть, но каждый раз почему-то боялся к ней подойти и познакомиться. Несколько раз он замечал, что и она вроде бы приметила его, и даже, казалось, пару раз улыбнулась в ответ на его приветственный взгляд. Но дальше этих предположений в сторону обоюдных симпатий дело никак не двигалось. И тогда Кирпич решил взять в союзницы лавочницу бабу Маню, с которой он давно подружился и даже не раз пил с ней чай прямо в храме, в коморке за книжными шкафами. Как-то раз, именно за стаканом чая, Кирпич и попросил бабу Маню познакомить его с Татьяной. Ну, кто ж от такой миссии откажется, тем более, что Кирпич, точнее Петя, как она его знала, был ей очень симпатичен и приятен. И вот, когда Татьяна в очередной раз была на службе, баба Маня попросила девушку задержаться у лавки, точнее подменить её пока она не сбегает по срочным делам. В это время, по договорённости с лавочницей, подошёл как будто невзначай Петя и стал спрашивать про книги, попросил показать несколько икон, и, наконец, купил самую большую и дорогущую Библию. Во-первых, чтобы удивить Татьяну, а, во-вторых, чтобы значительно пополнить кассу для бабы Мани в благодарность за её помощь. И тут же появилась сама баба Маня, извиняясь за задержку и нахваливая выбор Петра. Так Петя и Татьяна вместе вышли из храма.

Петя сразу предложил подвезти Татьяну, а та, посмотрев на часы и понимая, что уже опаздывает на работу, согласилась, нарушая все свои правила поведения – не ездить с незнакомыми людьми в чужих машинах. Но Петя для Татьяны был не таким уж и чужим, тем более, что она видела его в компании отца Андрея, да и в церкви он бывал довольно часто. Кирпич светился, словно заработал кучу денег, потому что такую радость он испытывал раньше только от вида пачек с купюрами. А тут ему ничего и не нужно было, кроме Татьяны и её присутствия рядом с ним. Ехали молча. Татьяна пару раз ответила на звонок телефона, и Петя из разговора понял, что она уже опаздывает. Он ускорился, хотя совсем не хотел отпускать её из машины. Наконец, они приехали к какому-то большому офисному зданию.

– Ну вот, Пётр, мы и приехали, – тихо произнесла Татьяна, посматривая на часы.

– Татьяна, вы мне очень нравитесь, – вдруг честно сказал