Зов кукушки - Роберт Гэлбрейт

— Пальто от Домье-Кросса, — определила Урсула, щурясь поверх кромки бокала. — Запись на полгода вперед…

— Это Пэнси Маркс-Диллон, — сказала Тэнзи. — Нетрудно прослыть законодательницей мод, если у твоего мужа состояние в пятьдесят миллионов. Фредди — самый жадный богач на свете; мне приходилось прятать от него новые туалеты или говорить, что это подделки. Он подчас бывал таким занудой.

— Ты всегда выглядишь прелестно, — зарделся Бристоу.

— Какой же ты милый, — томно сказала Тэнзи Бестиги.

Официант стал убирать тарелки.

— Так о чем у нас шла речь? — обратилась Тэнзи к Страйку. — Да, о квартирах. О появлении Диби Макка… несостоявшемся. Фредди был вне себя: он же заказал для него розы. Неистребимая склонность к дешевым эффектам.

— Насколько хорошо вы знаете Деррика Уилсона?

Она поморгала:

— Собственно… он же охранник; почему я должна его знать? С виду приличный. Фредди считал его лучшим из троих.

— В самом деле? А на каком основании?

Она пожала плечами.

— Понятия не имею, спросите у Фредди. Удачи вам, — добавила она с коротким смехом. — Скорее небо упадет на землю, чем Фредди согласится с вами побеседовать.

— Тэнзи, — Бристоу слегка подался вперед, — не могла бы ты рассказать Корморану, что именно слышала в ту ночь?

Страйк предпочел бы обойтись без его вмешательства.

— Хорошо, — сказала Тэнзи. — Часа в два ночи мне захотелось пить.

Голос ее звучал вяло и невыразительно. Страйк про себя отметил, что она уже отступила от той версии, которую изложила полицейским.

— Я пошла в ванную, чтобы налить себе стакан воды, а возвращаясь через гостиную в спальню, услышала перебранку. Она — Лула — говорила: «Слишком поздно, я уже это сделала», мужчина закричал: «Лживая тварь!» — а потом… потом столкнул ее с балкона. Я своими глазами видела, как она летела вниз. — С этими словами Тэнзи коротко, судорожно взмахнула руками, изображая свободное падение.

Бристоу, словно в приступе дурноты, опустил свой бокал на стол. Тут подали основное блюдо. Урсула выпила еще вина. Тэнзи и Бристоу к горячему не прикоснулись. Страйк взял вилку и принялся за еду, стараясь не показывать, какое это объедение — пунтарелла с анчоусами.

— Я закричала, — прошептала Тэнзи. — И уже не могла остановиться. Выбежала из квартиры, едва не сбила с ног Фредди, помчалась вниз. Хотела сообщить охране, что наверху есть мужчина, — чтобы его задержали. Уилсон выскочил из подсобного помещения. Я рассказала ему, что произошло, а он опрометью бросился на улицу. Полный идиот. Надо было первым делом бежать наверх — ловить убийцу! Фредди спустился следом за мной и стал требовать, чтобы я вернулась в квартиру, потому я была не одета. Тут с улицы пришел Уилсон, сказал, что Лула разбилась насмерть, и попросил Фредди вызвать полицию. Фредди буквально силком потащил меня вверх по лестнице — я была в истерике — и уже из нашей гостиной набрал девять-девять-девять. Приехала полиция. Мне никто не поверил. — Отпив немного вина, Тэнзи опустила бокал и тихо выговорила: — Если бы Фредди прознал, что я вам это рассказываю, он бы взбеленился.

— Но ты уверена, Тэнзи, что слышала наверху мужской голос? — вмешался Бристоу.

— Естественно, — ответила Тэнзи. — Я же сказала. Там определенно кто-то был.

У Бристоу зазвонил мобильный.

— Извините, — пробормотал он. — Да, Элисон?

Страйк услышал грудной голос секретарши, но не разобрал слов.

— Прошу меня простить.

Бристоу с затравленным видом вышел из-за стола.

На гладких, ухоженных лицах сестер промелькнуло злорадство. Они снова переглянулись, и Страйк удивился, когда Урсула обратилась к нему с вопросом:

— Вы знакомы с Элисон?

— Немного.

— Вам известно, что у них роман?

— Да.

— Жалкое зрелище, — сказала Тэнзи. — Она без ума от Тони — и при этом встречается с Джоном. Вы знакомы с Тони?

— Нет, — ответил Страйк.

— Он — совладелец фирмы. Дядюшка Джона, вам это известно?

— Да.

— Необычайно привлекателен. Элисон ему сто лет не нужна. Я считаю, Джон для нее — утешительный приз.

Похоже, мысль о безнадежной влюбленности Элисон доставляла сестрам немалое удовольствие.

— Наверное, в фирме только об этом и разговоров? — поинтересовался Страйк.

— Да уж, — с наслаждением произнесла Урсула. — Киприан говорит, на девушку просто неловко смотреть. Крутится возле Тони, как собачонка.

Судя по всему, ее неприязнь к Страйку развеялась. Это его не удивило: с таким явлением он сталкивался неоднократно. Представители рода человеческого, за редкими исключениями, любят поговорить; вопрос лишь в том, как вызвать их на откровенность. Одни, как Урсула, падки на алкоголь; другие хотят быть в центре внимания; а есть и такие, кому достаточно простого человеческого участия. Отдельная категория собеседников будет проявлять красноречие лишь в том случае, если оседлает любимого конька: это может быть собственная непогрешимость или чужая вина, коллекция довоенных жестянок из-под печенья или же, как в случае Урсулы Мей, безнадежная влюбленность невзрачной секретарши.

За окном, прижимая к уху мобильный, расхаживал Бристоу. Теперь Урсула могла не сдерживаться.

— Держу пари, я знаю, зачем она звонит. Душеприказчики Конуэя Оутса недовольны действиями фирмы. Был такой американский финансист, помните? Киприан и Тони буквально сбились с ног и задергали Бристоу, которому приходится сглаживать все острые углы. Джону всегда достается черная работа.

В ее тоне было больше желчи, чем сочувствия.

Бристоу, взволнованный, вернулся за столик.

— Простите, простите, Элисон хотела передать мне пару сообщений, — сказал он.

Подошел официант, чтобы забрать приборы. Страйк оказался единственным, кто подчистил свою тарелку. Дождавшись, когда можно будет говорить без свидетелей, он сказал:

— Тэнзи, полицейские отмахнулись от ваших показаний по той причине, что вы, по их мнению, просто не могли этого слышать.

— Да что они понимают? — взвилась Тэнзи, мигом утратив свое благодушие. — Я действительно все слышала.

— При закрытых окнах?

— Нет, — сказала Тэнзи, опуская взгляд. — В квартире было душно, и я, когда шла налить себе воды, открыла окно.

Страйк понял: дальнейшие расспросы приведут лишь к тому, что она и вовсе откажется говорить.

— А кроме того, они утверждают, что вы были под кокаином.

Тэнзи раздраженно фыркнула себе под нос.

— Слушайте, — бросила она, — допустим, я что-то себе позволила, но гораздо раньше, еще за ужином, а они стали обыскивать квартиру и нашли в ванной кокс. Это все из-за Даннов — зануды чертовы! Когда Бенджи Данн без конца сыплет своими дурацкими анекдотами, тут без пары дорожек просто повеситься можно. Однако же я не придумала этот мужской голос. Наверху действительно орал мужчина, он ее и убил. Он ее и убил, — повторила Тэнзи, испепеляя взглядом Страйка.