Одержимый - Мэтт Рихтел

У меня оставались два варианта: лгать или пуститься в бега. Вероятность успеха оставляла желать лучшего.

– Вы в порядке, сэр?

«Сэр!»

– Выезд на берег здесь запрещен. – Он уже подошел к водительской дверце. – Штраф – восемьдесят пять долларов. Но, судя по вашему виду, вам необходим глоток чистого воздуха.

Я поднял голову и увидел гигантские усы и уши. Рост копа не превышал пяти с половиной футов. Зато усы обрамляли подбородок, а круглые уши торчали по обе стороны фуражки.

– Съехать сюда с шоссе – большое искушение. Но вот что я вам скажу: при высоком приливе здесь все заливает.

Я залепетал, что сбился с дороги, но он принялся говорить о том, какой прекрасный выдался день, и восхищаться открывающимся с берега видом. В Сан-Франциско привыкаешь к тому, что все куда-то спешат, но ушастый патрульный не возражал против того, чтобы пяток минут поболтать, сидя на бордюре и потягивая холодный лимонад.

Я справился с тошнотой и попытался воспользоваться его благодушием. Сказал, что четыре года назад здесь в результате несчастного случая на яхте у меня погибла подруга и теперь вот решил выяснить подробности. Спросил, если ли возможность ознакомиться с результатами полицейского расследования.

Он ответил, что, согласно закону о свободе информации, я могу подать соответствующее заявление, если согласен ждать пару месяцев. Или могу попытаться поговорить с копом, который вел расследование. Для этого нужно обратиться в архив Управления полиции Санта-Круса. Сказал, что я могу сослаться на него.

По пути в полицию я сделал еще одну остановку. Прямо на обочине. Включил ноутбук Энди и вывел на дисплей дневник. Пролистал страницы вроде бы с безобидными записями, обычно короткими, охватывающими период в пару лет. Правда, дату и год Энди нигде не ставил, ограничивался днем недели и временем.

Четверг, 10:10; посмотрел фильм с Э. (игривый). Я вас спрашиваю: моральная двусмысленность – непременный атрибут хорошего фильма… еще одна встреча с заведующим кафедрой. Должность эту он занимает по одной и единственной причине: никому она не нужна. Статус – не эквивалент мудрости.

Воскресенье, полночь или около того. Сна ни в одном глазу. Терпеть не могу принимать лекарства. Но что теперь делать. Поработал в «Солнечном свете», вздремнул с часок в машине, поиграл в боулинг с С.

Большую часть дневника я проглядел мельком, быстро приближаясь к концу. Мое внимание привлекла короткая запись:

Обед с магом за мостом. Собрал вещи для поездки.

Неделей позже:

Пятничный вечер в Сан-Ансельмо за счет мага. Съел лобстера, шоколадное суфле, одно вело к другому. Ты шутишь, спрашиваю я? Ответ – нет. Проснулся в 8 и не вылезал из кровати до 2.

Потом:

Сделал копии магу, за что мне улыбались и меня благодарили. Позанимался в тренажерном зале по бесплатному пропуску. Договорился с Э. встретиться за обедом, все отменил. Сроки, сроки поджимают.

Я вернулся назад. Нашел первую запись, где упоминался маг.

Среда, 6:00 – покупал книги в «Амазоне». Вторую половину дня провел в «Солнечном свете». Встретился с автором книги, детской фэнтези. Он отредактировал мой реферат. Сказал, слишком много прилагательных. Полезный маг-грамотей.

Я прокрутил прочитанное в голове. «Э» – скорее всего Эрин. Маг? Саймон Андерсон? Он был детским писателем. Что-то произошло между Энди и магом? Это очевидно?

Компьютер пискнул. Аккумулятор садился и требовал подзарядки.

Я перескочил к концу дневника. Записи подтверждали слова Эрин.

Магу тоже нехорошо. Болит голова. Или это связано с его новой пассией? Кто такая Тара? Что бы ни, что бы ни, ЧТО БЫ НИ.

Компьютер вновь пискнул. Я посмотрел на часы. Мне еще предстояла поездка в Управление полиции Санта-Круса. Так что не оставалось ничего другого, как отложить завершение знакомства с личной жизнью Энди.

Голова у меня кружилась. Я не мог избавиться от дрожи в руках и ногах, подавить тошноту. Никаких диагнозов, помимо крайней усталости, в голову не приходило. Говорят, что адвокат, представляющий себя в суде, круглый дурак. Также говорят: врач, излечись сам. Почему профессионализм врачей, когда дело касается их самих, выше профессионализма юристов?

Сотрудницу архива Управления полиции Санта-Круса, наверное, донимала жажда: на столе стояли пять пустых банок из-под диетической колы. Может, благодаря кофеину она и выслушала меня очень внимательно. Или выглядел я таким же жалким, каким себя чувствовал, вот и вызывал желание оказать мне всемерную помощь. Может, мне на руку сыграло и появление патрульного с большими ушами. Он пришел буквально через минуту после меня и помахал мне рукой. «Обслужи этого парня по высшему разряду», – попросил патрульный сотрудницу архива и улыбнулся. Она выслушала мою просьбу, но ответила, что без номера дела скорее всего не сможет назвать фамилию копа, который вел расследование. Я же мог сообщить ей только день гибели Энни. Она вошла в базу данных, но тут же предупредила, что такой поиск может занять много времени. Еще через пять минут предложила оставить мне номер телефона и обещала перезвонить, если что-то найдет. Я продиктовал ей номер моего мобильника.

Развернув автомобиль в сторону Сан-Франциско, я позвонил Дэнни. Сухо и формально он сообщил, что полиция хочет меня допросить. Поинтересовался, нет ли у меня желания встретиться, чтобы он сопроводил меня в полицейский участок. Я обещал подумать. А потом услышал от него самое главное: полиция знает, что я нашел Эрин, и вот тут могут возникнуть проблемы.

– Они обнаружили в квартире Эрин следы взрывчатого вещества, – сказал Дэнни.

– Кто-то хотел взорвать ее квартиру?

– Кто-то использовал ее квартиру для изготовления бомб.

Несколькими минутами позже, когда я уже отъехал от Санта-Круса на пару миль, зазвонил мобильник.

– Ты где? – спросила Эрин. – Или ты собирался оставить меня здесь?

– Ты должна сдаться полиции.

– Я не взрывала кафе. Клянусь тебе, Натаниэль. Пожалуйста. Заклинаю тебя. Ты должен мне верить.

– Они обнаружили следы взрывчатки в твоей квартире.

– Нет. – Она заплакала.

– На кого ты работаешь? С кем ты работаешь?

– Пожалуйста, возьми меня с собой. – Теперь она рыдала. – Я все объясню.