Карма красотки - Марина Серова

я знала, что у нее есть билет на вечернюю «Ласточку» до Красноармейска, поэтому твердо решила, что не брошу эту странную девушку и посажу ее на поезд. Да, и домой к ней мы заходили для того, чтобы она взяла свои документы. Вот и все. А потом… Потом ко мне обратилась ее подруга Юлия Ильменская с просьбой отыскать Веронику, потому что та непонятным образом пропала и уже как дней пять не выходит на связь. Конечно, я первым делом отправилась сюда, в Красноармейск и… проникла в вашу «Шангри-Ла». А теперь скажите мне, Степан Петрович, Вероника здесь? С ней все в порядке?

Его лицо снова приняло озабоченно-сосредоточенный вид, он поджал губы и поиграл желваками на лице. Мне показалось, или этот мужчина с момента нашей последней встречи сильно постарел. Лицо осунулось, щеки словно обвисли, глаза потухли, а морщины на лбу усилились. Или это игра света в этой мрачной келье создает такую иллюзию. А еще у меня возникло ощущение, что Степан Петрович сильно устал. Что ему на самом деле надоело все то, чем он занимается, особенно врать людям, и все эти пороки и усталость отразились на его породистом лице.

Он глубоко, как-то обреченно вздохнул и ответил:

— Дело в том, уважаемый частный детектив, что Вероники у нас нет.

— В смысле?

— В прямом. И я вас не обманываю. Да, в тот самый день, когда вы проводили ее на «Ласточку», вечером она приехала в Красноармейск. На автобус до Митяево она уже не успевала. На следующий день она сама связалась со мной. Сказала, что остановилась в Красноармейске у какой-то подруги. Если честно, я даже не знал, что у нее в этом городке могут быть какие-то подруги. В общем, пообещала она мне на следующий день вернуться сюда, просила, чтобы мои ребята не следили за ней и не искали ее — она сама приедет. Но… — он развел руками, — это был ее последний звонок, телефон ее стал недоступен, а сама Вероника как сквозь землю провалилась. Я сам озадачен этим вопросом не меньше вас. И мы тоже пытаемся найти эту девушку.

— То есть вы хотите сказать, что уже пятый день вы не видели Веронику и не знаете, где она и что с ней?

— Верно, — кивнул он, и хоть этот человек не внушал мне доверия, в этот раз я ему поверила.

— Разумеется, мы не сидели сложа руки, — продолжил он. — Я снова подключил своих ребят. Они предположили, что она снова молча вернулась в Тарасов, поэтому решили начать свои поиски там. И получается, что эти поиски одновременно начали вы, Татьяна Александровна, поэтому и столкнулись с моими парнями на квартире у Вероники.

— То есть вы хотите сказать, что ваши ребятки тогда посреди ночи на квартире искали именно Веронику?

— А что им было там еще делать? Татьяна Александровна, вы же тоже именно среди ночи пробрались в квартиру к этой девушке. Для чего? Наверное, тоже для того, чтобы убедиться, там она или нет. Но так уж сложились обстоятельства, что в тот момент там были мои ребята. Разумеется, вы их тоже напугали и вызвали ряд вопросов — для чего вы там оказались среди ночи.

— В Красноармейске ваши ребята производили поиски? — поинтересовалась я.

— Немножко. Но я просил их это делать здесь аккуратно. Городок маленький, слухи, сплетни… Но их поиски не дали никаких результатов. Она реально как провалилась сквозь землю…

— Вы упомянули, что Вероника остановилась здесь у какой-то подруги. У вас вообще никаких соображений, кто это может быть? Возможно, она хотя бы раз называла имя? Попробуйте вспомнить.

— Нет, — ответил он и снова поджал губы, — и мои ребята тоже ничего не смогли выяснить.

— Топорно работают ваши ребята, — не удержалась я от едкого замечания.

— Зато вы слишком шустрая, леди детектив. И что мне теперь с вами делать, частный сыщик Татьяна Александровна? — Он как-то странно посмотрел на меня, словно пытался изучить меня заново.

— Как что? Вернуть мне мои вещи — пистолет и телефон. А потом беспрепятственно выпустить меня из вашей обители, чтобы я продолжила поиски Вероники. У меня больше нет желания задерживаться у вас ни минуты. Время дорого!

— Я вас понял, Татьяна Александровна, — кивнул он и поднялся. — Я рад, что мы с вами все выяснили, я с самого начала рассчитывал на взаимопонимание. Я всегда стараюсь найти общий язык с каждым… Вы правы, мне нет нужды больше оставлять вас у нас. Если решили ехать, то езжайте. Только… — он подошел к двери и обернулся ко мне. — Оставайтесь тут, вам лучше не выходить отсюда. Я через некоторое время вернусь с вашими вещами… — И он быстро вышел из кельи.

Я ничего не успела возразить, продолжая, как тупенькая, сидеть на своем жестком табурете. Только когда снаружи в дверном замке заскрипел, поворачиваясь, ключ, до меня дошло — я оказалась запертой в этой мрачной келье.

* * *

Интересно, и для чего меня здесь заперли? Чтобы я лишний раз не шастала по территории и, не дай бог, не увидела чего лишнего, чего видеть совсем не стоит? Или таким образом позаботились о моей безопасности, чтобы я ненароком не нарвалась на мохнатых и клыкастых чудовищ со смешными прозвищами Микки и Викки. А возможно, он ограничил мою свободу лишь с целью выиграть время и замести следы каких-то неблаговидных комбинаций. Ведь не зря я запугала его, что сюда в любой момент может нагрянуть полиция… Ладно, не будем пока накручивать себе ничего лишнего и не будем впадать в панику, кидаясь на толстую дубовую дверь с криками: «Выпустите меня отсюда!»

Посидим, подождем — надеюсь, коварный Степан Петрович меня не обманул, и вскоре он вернется, выпустит меня из заточения, вернув обратно мой верный «ПМ» и незаменимый смартфон. К тому же напугана я не была — при всем своем двуличии Степан Петрович не казался мне человеком, способным на экстремальные и жестокие поступки. И, если честно, меня уже не особо волновала их община с ее темными делишками, если таковые тут имелись. У меня не было конкретного задания попасть именно сюда для того, чтобы разузнать, чем эта община тут дышит и что за завесой всего этого благонравия скрывается.

Моя главная задача — найти Веронику.

А со слов того же Степана Петровича, ее тут нет. Стоит ли мне верить его словам, учитывая его патологическую склонность к вранью и то, сколько раз пытался меня обвести вокруг пальца этот человек? И что-то уж больно быстро он пошел на попятную и так легко согласился отпустить