Таинственный противник - Агата Кристи

– Он водит тебя за нос, Борис, – спокойно сказал он.

Вот гад. Неужели этот тип раскусил его?

Немец, еле сдерживая злобу, жестко спросил:

– Что это значит?

– А как по-вашему? – бойко переспросил Томми, лихорадочнопридумывая очередную фразу.

Внезапно Борис шагнул вперед и поднес к его лицу кулак.

– Говори, английская свинья, говори!

– Ну зачем же так волноваться, дружище, – сказал Томми, нетеряя присутствия духа. – С вами, иностранцами, очень трудно разговаривать. Неумеете сохранять спокойствие. А теперь посмотрите на меня хорошенько: разве таквыглядит человек, который потерял всякую надежду остаться в живых?

Он обвел их высокомерным взглядом, радуясь, что они неслышат, как предательски стучит его сердце.

– Нет, – помолчав, неохотно согласился Борис.

«Слава Богу, он не умеет читать мысли!» – подумал Томми, авслух продолжал с прежним апломбом:

– А почему я так спокоен? Да потому, что у меня естьсведения, которые наверняка вас заинтересуют, и мы сумеем договориться.

– Договориться? – Бородатый прожег его взглядом.

– Ну да… договориться. Я получаю жизнь и свободу взамен… –Он умолк.

– Взамен чего?

Они мгновенно утихли и окружили его тесным кольцом. Можнобыло бы услышать, как пролетит муха. Томми произнес, растягивая каждое слово:

– Взамен документа, который Денверс вез из Америки на«Лузитании».

Эффект превзошел все ожидания. Все вскочили и кинулись кТомми. Немец оттеснил их в сторону и наклонился над ним, багровый отвозбуждения.

– Himmel![57] Так он у вас?

С великолепным спокойствием Томми покачал головой.

– Вы знаете, где он? – не отступал немец.

Томми опять покачал головой.

– Понятия не имею.

– Ну так… ну так… – Немец задохнулся от ярости и недоумения.

Томми окинул взглядом остальных. На их лицах была злоба,растерянность, однако его уверенность в себе сделала свое дело: он убедил их втом, что действительно что-то знает.

– Мне пока неизвестно, где находится документ, но уверен,что сумею его найти. Есть у меня одна идея…

– Ха! – дружно ухмыльнулись «товарищи».

Томми поднял руку, и недоверчивые смешки оборвались.

– Я сказал «идея», но мне известны кое-какие достоверныефакты – причем мне одному. Ну, что вы теряете? Если я сумею представить вам документ,вы вернете мне жизнь и свободу, только и всего. Решено?

– А если мы не согласимся? – негромко спросил немец.

Томми снова разлегся на диване.

– Двадцать девятое, – задумчиво произнес он, – осталосьменьше двух недель…

Несколько секунд немец о чем-то размышлял, потом махнулКонраду:

– Уведи его!

Долгих пять минут Томми провел на кровати в соседнейкомнатушке. Сердце у него продолжало отчаянно колотиться. На эту карту онпоставил все. К какому решению они придут? Однако, хотя эта мысль мучительножгла его мозг, он продолжал поддразнивать Конрада, доведя угрюмого привратникадо белого каления.

Наконец дверь открылась, и немец крикнул Конраду, чтобы тотпривел пленника обратно.

– Будем надеяться, что судья не нахлобучил чернуюшапочку[58], – весело сострил Томми. – Ну, Конрад, веди меня. Господа,подсудимый прибыл.

Немец снова занял свое место за столом, он указал Томми настул напротив.

– Мы согласны, – сказал он резко, – но при одном условии.Сначала документ, потом мы вас отпустим.

– Идиот, – сохраняя любезную мину, огрызнулся Томми. – Какже я смогу его отыскать, сидя у вас тут на привязи?

– А на что вы, собственно, рассчитывали?

– Чтобы вести поиски, мне нужна полная свобода.

Немец расхохотался.

– Мы что, по-вашему, малые дети? Вот так возьмем и отпустимвас, поверив всем вашим байкам?

– Да нет, не отпустите, – задумчиво произнес Томми, – хотяэто значительно упростило бы дело. Ну, хорошо, давайте пойдем на компромисс.Отпустите со мной малютку Конрада. Он верный человек, да и кулаки у неготяжелые.

– Желательно, чтобы вы оставались здесь, – холодно сказалнемец. – А кто-то из нас будет точно исполнять все ваши указания. Есливозникнут какие-нибудь осложнения, он незамедлительно поставит вас в известность,и вы скорректируете его действия.

– Вы связываете меня по рукам и ногам, – возмущенно возразилТомми. – Дело чрезвычайно деликатное, и ваш человек что-нибудь обязательнонапутает, а тогда что будет со мной? По-моему, никто из вас не сможет с этимсправиться.

Немец грохнул кулаком по столу.

– Таково наше условие. Или смерть.

Томми утомленно откинулся на спинку стула.

– Мне нравится ваш стиль, обворожительно категорический. Ну,будь по-вашему. Но одно совершенно необходимо: я должен увидеть ее.

– Кого ее?

– Джейн Финн, естественно.

Немец несколько секунд смотрел на него странным взглядом, апотом сказал медленно, словно тщательно выбирая слова:

– Разве вы не знаете, что она не способна ничего вамсообщить?

Сердце Томми подпрыгнуло. Неужели ему все-таки удастсявстретиться лицом к лицу с этой девушкой?

– Я не собираюсь просить ее что-нибудь мне сообщать, –сказал он спокойно. – То есть я ни о чем не буду ее расспрашивать.

– Тогда зачем она вам нужна?

Томми ответил не сразу.

– Чтобы увидеть выражение ее лица, когда я задам ей одинвопрос, – произнес он наконец.

И снова немец бросил на него взгляд, которого Томми непонял.

– Она не сможет ответить на ваш вопрос.

– Это не важно. Мне ведь нужно только увидеть ее лицо, когдая его задам.