Лакомый кусочек - Марина Серова

— Стоило ли это паршивое казино их жизней, Вика?

По ее удивленному взгляду я поняла, что произнесла свой вопрос вслух.

— Вам этого не понять, Таня, — ее тон сразу приобрел снисходительную сухость, и, наклонив голову, она удалилась. Больше ей не о чем со мной разговаривать. Ведь я только казалась ей похожей на нее. И слава богу, что, по-видимому, это не так.

* * *

Катюшка была мне рада. Увидев меня, она вскрикнула и сразу начала варить черный кофе без всяких капучинских примесей.

— Ты, Танюша, просто умница… — искренне восхищалась она мной.

И сей момент был не лишен приятности — наконец-то мной справедливо восхищались! А то в последнее время у меня складывалось впечатление, что распутанное мной с таким трудом дело было настолько примитивным, что всякому под силу было с ним управиться. Поэтому я вроде как слов поощрения и не заслужила.

Бар был почти пуст. Видимо, все решили воспользоваться последним днем и провести его с пользой для здоровья на пляжах Тарасова. Или вообще укатили на турбазы.

Меня пронзил страх, что Ленусик запросто могла утащить туда и моего рыцаря. Впрочем, раз мы договаривались здесь встретиться, он наверняка найдет способ избежать сей участи, решила я. Заметив мой ищущий взгляд, Катя улыбнулась.

— Да был он здесь, — лукаво сказала она, — забежал, глазами поискал кого-то и исчез. И так он несколько раз уже делал…

Конечно, конечно, уныло подумала я, может быть, он кого-то и искал, но только вряд ли меня…

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я завела с Катей разговор о вчерашнем концерте. Она оказалась горячей поклонницей наших отечественных певцов и горько сокрушалась, что не приезжал ее любимый Мармеладзе.

— Ох, — вспомнила она, — а ведь мы теперь без электрика остались… Вот кошмар какой! Надо же — дядя Жора убийцей оказался… Страшно!

Она передернула плечами. Правда, я так и не смогла понять, что же было кошмаром — то, что дядя Жора оказался убийцей, или то, что они остались без электрика. Скорее всего и то, и другое.

Я посмотрела на часы. Александр задерживался. Что ж, может быть, он и вовсе не появится. Пора было уходить. В конце концов, я никогда не жду мужчин больше двух минут.

Я уже собиралась попрощаться с Катей, как вдруг почувствовала за спиной его дыхание. Как я определила, что это был именно он, я вам объяснять не стану. Я обернулась.

— Прости, пожалуйста, — умоляюще сказал он.

Руки он держал за спиной. Наверное, там опять были розы, которые сейчас полетят под мои ноги.

— Ничего, — деланно равнодушно сказала я.

Он понял, что я нахожусь в состоянии большой обиды.

— Понимаешь, — сказал он, — я очень хотел подарить тебе вот это.

И он протянул мне на ладони нежно-голубую орхидею.

— Господи! — вырвалось у меня. — Откуда у тебя этакое чудо?

Он скромно улыбнулся.

— Ну, вряд ли я смогу тебе толково ответить на этот вопрос.

Она была такая восхитительная в своей невинной чистоте, в нежной хрупкости, что я осторожно погладила ее мизинцем. Потом, благодарно посмотрев на Александра, поцеловала в щеку.

— Спасибо.

Он посмотрел на меня примерно так же, как я только что смотрела на орхидею.

— Тебе говорили, что ты очень красивая? — поинтересовался он.

— Постоянно, — соврала я. — Все только и делают, что говорят мне об этом с утра до вечера.

— Жаль, — расстроился он, — я надеялся сказать тебе об этом первым.

Время неумолимо шло, приближая нас к тому моменту, когда мы будем вынуждены расстаться. Ни он, ни я даже не заикались о встрече, прекрасно зная, что она наверняка может быть только случайной.

— Ну, — протянула я ему руку, — очень жаль с тобой расставаться.

— Это ненадолго, — попытался рассмеяться он, — ты же знаешь, мы, такие отвратительные личности, наверняка очень скоро опять будем нуждаться в твоих услугах.

— Ну уж нет, — не согласилась я, — лучше не надо.

— Как же мы встретимся? — спросил он. — Как ни крути, а для того, чтобы тебя вызвать, мне придется утопить кого-нибудь в ванне.

— Тогда лучше по заказу, — вздохнула я, — я тебе перезвоню и скажу, кого.

— Хорошо, — согласился мой добровольный киллер.

Честное слово, я боялась расплакаться. Мне совсем не хотелось, чтобы он уезжал. И почему ему не нравится наш Тарасов? Я сдержала эмоции и, отнимая свою руку, сказала:

— Ладно. Пока?

— А если бы…

— Что? — резко развернулась я. («Пожалуйста, — взмолилась я, — попроси меня выйти за тебя замуж. Я, конечно, откажусь, но это не важно…»)

— Ничего, — сказал он, — пока…

И, махнув рукой, ушел. Сердце мое задохнулось от возмущения. И где это он научился этой дурацкой манере уходить так, что за ним остается последнее слово?!

— Ну и ладно, — произнесла я вслух, — не больно-то и хотелось…

— Что-что? — переспросила двигавшаяся мимо меня к выходу певичка из довольно известного дуэта, название которого я все никак не могла запомнить.

— Ничего… — сказала я. — Это я не вам.

— Извините, — недоуменно пожала она плечами и понесла свое длинное изящное тело дальше.

— Ничего, — буркнула я и пошла в том же направлении.

* * *

Выйдя из бара, я столкнулась нос к носу с Ириной Леонидовной.

— Ах, Танюша, — отчего-то радостно приветствовала меня она.

От удивления, что ко мне снизошли, я застыла.

— Как же вы замечательно справились с этим делом! — воскликнула она картинно. — И кто бы мог подумать — такая молодая и такая талантливая… Поздравляю вас, моя милая!

И она чмокнула меня в щеку. Я задумалась, надо ли мне сегодня умываться или беречь отпечаток величественного поцелуя всю оставшуюся жизнь, и в этот момент, когда я решила, что умыться все-таки придется, она взяла меня под руку и тихо зашептала мне в ухо, обдавая его жаром и мелкими брызгами:

— Я ведь очень нуждаюсь в ваших услугах, Танечка! Вокруг меня творятся такие темные дела…

Господи, да кто бы сомневался, что вокруг нее творятся эти самые темные дела?!

— Поэтому, Танюша, я бы хотела вас кое о чем попросить…

Она оглянулась вокруг с таким видом, что я заподозрила, что у нее мания преследования.

— Нас никто не слышит? — спросила она меня свистящим шепотом.

— Не знаю, — пожала я плечами, — а что?

— Дело в том, — повторила она, — что… Я вам заплачу.

Бедная Ирина Леонидовна, оказывается, хотела меня нанять. Интересно, зачем? Чтобы я проследила за ее юным супругом? Так он вроде не собирается никуда от нее смываться. Его вполне устраивает его безбедное существование.