Тайна желтых нарциссов - Эдгар Уоллес

Сыщик развязал узлы, которыми был привязан к кровати управляющий. Этот большой, сильный человек был бледен, как мел, и весь дрожал. Он не смог сесть без посторонней помощи. Тарлинг с Уайтсайдом внимательно наблюдали за ним. Сыщик исследовал надрезы на груди и облегченно вздохнул, установив, что Линг-Чу еще не успел приступить к пытке, которая так часто доводила китайских преступников до грани безумия. Он нимало не сомневался в том, что именно Линг-Чу доставил сюда Мильбурга и привязал его.

Уайтсайд поднял разорванную в лохмотья одежду, которую китаец сорвал с пленника, и положил ее рядом с ним на кровать. Тарлинг почувствовал вопросительный взгляд помощника.

— Что это все означает?

— Мой друг Линг-Чу хотел на свой собственный лад узнать, кто убил Торнтона Лайна. По счастью, он еще не приступил к пытке. Вероятно, он прервал это занятие, когда Мильбург сказал ему, что мисс Райдер угрожает опасность.

Сыщик посмотрел на обессиленного, измучившегося человека, сидевшего на кровати.

— Он немного крупнее меня, но, думаю, мое платье ему подойдет.

Джек быстро направился в свою спальню и скоро вернулся оттуда с кое-какой одеждой.

— Ну, Мильбург, вставайте и одевайтесь!

Тот, полуголый, взглянул на него. Он все еще был вне себя, его руки и губы дрожали.

— Полагаю, что лучше будет, если вы наденете это платье, а не костюм священника. Правда, моя одежда будет вам не очень к лицу, — саркастически добавил Тарлинг.

Оба сыщика удалились в соседнюю комнату. Спустя некоторое время дверь отворилась. Мильбург, шатаясь, вошел в комнату и тяжело опустился на стул.

— Чувствуете ли вы себя в состоянии выйти на улицу? — спросил Уайтсайд.

— Выйти? — управляющий растерянно оглянулся. — Куда же я должен идти?

— В полицию, — сухо ответил Уайтсайд. — У меня ордер на ваш арест, Мильбург, потому что вас подозревают в совершении умышленного убийства, поджога, воровства и растраты.

— Умышленного убийства! — звенящим голосом воскликнул Мильбург, протягивая к нему дрожащие руки. — Вы не можете обвинять меня в этом, клянусь, что я невиновен!

— Где вы в последний раз видели Торнтона Лайна? — спросил Тарлинг.

Управляющий сделал отчаянное усилие взять себя в руки.

— Я видел его в последний раз живым в его бюро… — начал он.

— Когда вы в последний раз видели Торнтона Лайна? — резко повторил Тарлинг. — Это все равно — видели ли вы его живым или мертвым?

Мильбург не ответил. Уайтсайд положил ему руку на плечо и сказал, глядя в сторону Тарлинга:

— Как полицейский чиновник, я обязан предостеречь вас, что все сказанное сейчас вами может быть использовано против вас в качестве улики на суде.

— Подождите, — ответил Мильбург, Его голос совершенно осип, он едва мог дышать.

— Могу я выпить воды? — попросил он, облизывая языком пересохшие губы.

Тарлинг принес стакан воды, и управляющий осушил его. Казалось, это вернуло ему отчасти высокомерие и нахальство. Он вдруг встал со стула, оправил жилет — на нем был старый охотничий костюм Тарлинга — и в первый раз за все время улыбнулся.

— Господа, — сказал мошенник своим обычным тоном, — вам трудно будет доказать, что я замешан в убийстве Торнтона Лайна, так же как и то, что я имею что-нибудь общее с пожаром на фирме «Бешвуд и Саломон» — предполагаю, вы это имели в виду, говоря о поджоге. И уж труднее всего — что я обкрадывал фирму Торнтона Лайна. Девушка, совершившая это преступление, как вы знаете, Тарлинг, сделала уже письменное признание. — Он, нагло улыбаясь, посмотрел на сыщика, твердым взглядом встретившего его заявление.

— Я ничего не знаю ни о каком признании, — сказал он с ударением на каждом слове.

Мильбург, ухмыльнувшись, склонил голову. Хотя на его лице еще сохранились следы пережитого страха, прежняя самоуверенность явно возвращалась к нему.

— Этот документ был сожжен, и сделали это именно вы, мистер Тарлинг. А теперь я полагаю, что вы достаточно долго водили меня за нос.

— Водил за нос? — возмутился Тарлинг. — Что вы хотите этим сказать?

— Я подразумеваю, что приказ об аресте, который вы мне все время тыкали в нос — блеф.

— Нет, это не блеф, — сказал Уайтсайд, вынимая из кармана сложенный вчетверо документ. Он развернул его и сунул прохвосту под нос. — А на всякий случай у меня при себе вот это, — продолжал он, вынув пару крепких наручников, и надел браслеты на руки перепуганного Мильбурга.