Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

– Итак, ты услышала крик Коры и спряталась. А потом что?

– А потом она вдруг замолчала. Стало очень тихо, поэтому я выбралась из зарослей и нашла Кору. Она была вся в крови. Я думала, она умерла.

– А кровь у тебя на руках и на одежде, – спрашивает Грейди, – как она туда попала?

Легкая неуверенность мелькает на лице девочки, и я вскакиваю.

– Она помогала своей подруге. Правда ведь, Вайолет?

Сержант бросает на меня предупреждающий взгляд, но повторяет:

– Вайолет?

– Не помню, – говорит она.

– Когда Кору обнаружила женщина с собакой, вокруг никого не было. Куда делась ты?

– Убежала и опять спряталась, – говорит она. – Мне было очень страшно.

– Выходя с поля, ты что-то несла. Помнишь, что это было?

Она качает головой.

Мысли возвращаются к тому моменту, когда Вайолет вышла из зарослей пшеницы. Я вспоминаю ее одежду в пятнах крови. И еще вспоминаю, как что-то выскользнуло из ее окровавленных пальцев, но мне даже в голову не пришло, что это может быть важно. Я совсем забыла об этом.

– Это был садовый нож, Вайолет. Ты знаешь, что это такое?

Девочка не отвечает, сложив руки на коленях и упершись в них взглядом. Указательный палец правой руки короткими движениями скользит по бедру. Я знаю, что она делает. Нервная привычка: дочка что-то рисует. Палец вместо карандаша, нога вместо холста.

– Это нож с изогнутым лезвием, похожим на ястребиный клюв. Им обычно обрезают тонкие ветки. Он очень острый, – продолжает сержант. – Именно таким ножом порезали Кору. Как он оказался у тебя в руке, Вайолет?

– Мы просто взяли его на всякий случай, если вдруг понадобится защититься от Уизера, – бормочет она, все еще водя пальцем по бедру.

Я на мгновение каменею от изумления. Оружие, которым едва не убили Кору, девчонки принесли с собой? Что за бессмыслица.

– Вайолет, – просит Грейди, – посмотри на меня.

Она поднимает подбородок и встречается с ним взглядом.

– Человека по имени Джозеф Уизер не существует.

– Существует, – шепчет дочь.

– Настоящий Джозеф Уизер давно умер.

– Нет, неправда. – Вайолет качает головой. – Он не может умереть.

– Да нет же, реальным-то он вполне может быть, – пытаюсь я защитить ее. – Я имею в виду, что кто-то, наверное, просто назвался Джозефом Уизером, но солгал.

Что-то беседа слишком затягивается. С каждой минутой, которую Грейди проводит на нашей кухне, расспрашивая Вайолет, преступник все дальше и дальше.

Полицейский явно злится, а я резко вскакиваю из-за стола, бросив:

– Скоро вернусь, – и спешу из кухни вверх по лестнице в спальню. Там достаю из-под кровати альбом и бегу вниз.

– Вот, взгляните. – Я сую набросок сержанту. – Может, именно этого юношу вам следует искать.

– Мама! – вскрикивает Вайолет, пытаясь перехватить альбом. – Это мое. Зачем ты рылась в моих вещах?

Грейди берет альбом в руки, а Макс соскальзывает со стойки, чтобы заглянуть ему через плечо.

– Кто это? – спрашивает сержант.

– Джозеф Уизер, – понурясь, лепечет дочка.

– Почему ты нарисовала его, Вайолет? Откуда ты знаешь, как он выглядит?

– Это для школьного проекта, – отвечаю я вместо нее, но Грейди красноречивым взглядом тут же пригвождает меня к месту.

– Мы нашли его фотографию в старом ежегоднике в библиотеке, – объясняет Вайолет.

Грейди с силой трет рукой губы и с глухим стуком роняет альбом на стол.

– Джозефу Уизеру сейчас было бы за семьдесят, и он определенно выглядел бы уже не так.

– Нет, – настаивает Вайолет. – Он именно так и выглядит.

– Мы нашли на ноже отпечатки твоих пальцев, Вайолет.

– Ну да, – недоверчиво откликаюсь я, – разумеется. Все знают, что она взяла нож после того, как нашла Кору.

Грейди скептически смотрит на меня.

– О чем речь? Думаете, это сделала Вайолет?

– А что я должен думать? У нас есть телефонная переписка вашей дочери с другой девочкой, – он раскрывает ладони, словно демонстрируя нам эту самую переписку, и вздыхает, – кстати, довольно уличающая. Отпечатки пальцев Вайолет остались на ноже, которым наносили удары, а кровь пострадавшей была на руках и одежде вашей дочери. На что это, по-вашему, похоже?

– На то, что разговор окончен, – говорю я дрожащим от ярости голосом. – Убирайтесь вон.

У меня мутится в голове. Какая телефонная переписка? Другая девочка – это, должно быть, Джордин. Вот почему в приемном отделении телефон Вайолет забрали. Они искали доказательства.

– Зачем Ви нападать на Кору? – вмешивается Макс. – Она ведь ее лучшая подруга. Моя сестра никому не способна причинить вред.

– Вряд ли Вайолет достаточно откровенна с тобой.

– А если кто-то притворился этим парнем? – упорствую я. – Ведь в городе любому известно, кто он такой. И многие знали, что девочки готовят о нем проект. И как насчет ее одноклассников или учителя? Вы мистера Довера допрашивали?

– Ну мама, – сокрушенно тянет Вайолет.

– Помолчи, – машу я в ответ.

– Есть аспекты дела, которые мне нельзя обсуждать с вами, – примирительно поясняет сержант. – Но я вынужден задавать неудобные и неприятные вопросы.

– А если я не разрешу? – Голос понижается почти до шепота. – Если не позволю вам больше с ней говорить? – Я вздергиваю подбородок.

– Тогда придется брать ордер.

– Как это? – Я ошеломлена. – Вы ее арестуете?

– Очень не хочется, чтобы до этого дошло, но если придется… – По ледяному тону сержанта понятно, насколько он серьезен.

– Мама! – Вайолет заливается слезами. – Я не хочу в тюрьму. Пожалуйста, не позволяй ему забрать меня, – плачет она.

– Все будет хорошо, – обещаю я и огрызаюсь на полицейского: – Вам не кажется, что она уже достаточно напугана? Теперь вы угрожаете двенадцатилетней пигалице еще и арестом?

– Я всего лишь прошу о сотрудничестве. – Он поворачивается к моей дочке, которая встала и отошла от стола. – Разве ты не хочешь помочь своей подруге, Вайолет?

Она кивает, но при этом пристально смотрит в сторону входной двери. Я по глазам понимаю, что у нее на уме, но не успеваю подняться и перехватить ее. Дочка выбегает из кухни и распахивает входную дверь.

– Вайолет! – кричу я. – Вайолет, вернись!

Но ее уже и след простыл. Точно так же она однажды поступила в пять лет, когда в детском саду ей показалось невыносимо тяжело.

Она сбежала и прихватила мой перцовый баллончик.

Д-р Мадлен Гидеон. 14 сентября 2018 года

После эмоционального взрыва Джима Лэндри я решила вернуться и проверить Кору. Из-за дверей палаты доносились голоса. Я заглянула внутрь и увидела рядом с кроватью девочки мужчину.

Он наклонился и провел пальцами ей по лбу, мягко откидывая в сторону челку. Кора улыбалась ему, а ярко раскрашенный воздушный шар с надписью «Поправляйся скорее!», привязанный к спинке кровати, мягко покачивался в изголовье.