Искатель, 2001 № 03 - Журнал «Искатель»

— Сама? — удивилась Маргарита.

— Скорее всего, кто-то помог. И возможно, хозяин дачи. Маргарита вздрогнула:

— Вы хотите сказать, это он? Но это бред! Все воскресенье мы с ним провели вместе. Это может подтвердить Светка…

— Вот и я говорю, что у него должен быть сообщник, — покачал головой следователь. — Процесс здесь накатанный: сообщник показывает дачу, а этот выслеживает покупателя. Причем под видом бомжа, собирающего бутылки, это делать значительно легче. Ну какой группе захвата из отдела убийств взбредет в голову задержать бомжа, тем более не помнящего своего имени. Бомжи — поле деятельности более мелких чинов. Да и те ими откровенно брезгуют. А вообще, странный у нас получается бомжик, где надо помнит, где надо не помнит.

Маргарита ошарашенно уставилась на следователя.

— Вы это серьезно?

— Я только сопоставляю факты, — улыбнулся следователь. — Согласитесь, бомж с суперменскими данными не может не вызвать подозрение. Не правда ли? Человек с легкостью вырубает профессионалов, одним ударом в болевую точку. Бьет миллиметр в миллиметр. Такому столкнуть женщину с двенадцатого этажа так, чтобы это выглядело самоубийством, — раз плюнуть.

— Но ведь он скрипач. Я слышала, как он играет.

— Это все эмоции! А факты — вещь упрямая. Вы подумайте, Маргарита Павловна, может быть, вспомните что-то необычное про скрипача. Может он кому-то звонил, или с кем-то встречался, или нервно поглядывал на часы, ну я не знаю — подумайте! А сейчас вас повезут на опознание. Там особо не теряйтесь.

Когда Маргарита выходила из кабинета следователя, ее слегка покачивало. «Все это бред, — упрямо тикало в мозгах. — Человек, который может так виртуозно играть и так нежно любить, не может быть убийцей».

Ее вывели во двор, посадили в машину и повезли в Бутырку. За все время пути она не произнесла ни слова. Точно во сне, ее провели на второй этаж, в комнату, где уже стояло несколько человек для опознания.

Этих двоих, ворвавшихся в ее квартиру, она узнала сразу и без какого-либо страха указала на них пальцем. У одного на лбу был пластырь, у другого — перебинтована голова. Глаза у обоих были грустны и растеряны. Она расписалась в протоколе и еще раз взглянула на Вальдемара. Он тоже поднял на нее глаза, и они у него сузились. Возможно, он узнал свою однокашницу из параллельного класса. Маргарита едва заметно усмехнулась.

Маргарита вышла на улицу и побрела к метро «Савеловская». День был на редкость солнечным, воздух легким. Пахло пряными красками осени, но они почему-то уже не наводили тоску. Что-то изменилось на улице, почувствовала она. Флаги что ли вывесили. Или рекламу повесили новую? Маргарита пригляделась к столбам и вывескам на магазинах. Да нет, вроде все по-старому. И вдруг она поняла, что произошло: на нее стали смотреть мужчины. Один из них с улыбкой подошел к ней и преградил дорогу.

— Маргарита, позвольте поцеловать вам руку.

— В чем дело? — возмутилась она, пряча руки за спину.

— Вы еще спрашиваете! Мало того, что вы красавица, вы еще спасли мне жизнь! Не узнаете? Я тот самый журналист, которого хотели взорвать…

— И все-таки, кто вас заказал? — произнес полковник Кожевников, выпуская дым в потолок и задумчиво поглядывая на Берестова. — Давайте все сначала и по порядку. Колдунья сразу исключается. Это мелкая сошка. Заказали очень серьезные ребята. Исполнители сами не знают, кто. Пришла разнарядка сверху, а киллеры вопросов не задают.

— Я и сам удивляюсь, — пожимал плечами Берестов. — После нашей первой встречи с колдуньей я сразу поговорил с Викторией Баскаковой, директором международного концертного агентства «Орфей».

— Напомните, что это за дама, — обратился полковник к капитану Горохову.

— Мы навели о ней справки. Она может заказать любого. У нее денег немерено. Их фирма устраивает концерты российских музыкантов за границей, причем на условиях весьма кабальных. У этого агентства большие связи в Европе. Практически любого неизвестного музыканта оно может сделать мировой знаменитостью.

— Значит, не такие уж и кабальные условия, — усмехнулся полковник, щелкая по сигарете.

— В принципе, Антон Баскаков своим победам на международных конкурсах обязан агентству своей жены. Через «Орфей» он имел доступ на престижные европейские фестивали.

— У вас-то с ней о чем шел разговор? О ее пропавшем муже?

— Ну да! Я предложил свою помощь в розыске через нашу газету. Еще предостерег ее, что Анжелика — шарлатанка. И вроде все. А! Дал еще адрес бабки Матрены, тверской колдуньи.

— Что же мы имеем? — прищурился полковник. — Колдунью, у которой есть причина вас заказать, но нет возможностей, и Викторию Баскакову, у которой такие возможности есть, но нет причины.

Полковник хмыкнул и покачал головой.

— С кем вы еще встречались?

— В этот день больше ни с кем. В понедельник встретился со Сверилиной, которая потом выбросилась из окна.

— Разговор с ней поподробней, — произнес полковник.

— В общем-то, — пожал плечами журналист, — разговор у нас шел исключительно об Анжелике, какая она добрая, да бескорыстная. Наколдовала и — сразу невезучей Сверилиной зафартило. Словом, как в сказке: вышла от колдуньи и сразу же наткнулась на объявление в газете «Требуется медработник на высокооплачиваемую работу». Ее сходу берут. Благодетели оказались ни больше, ни меньше, а представителями ЮНИСЕФ, которые обеспокоены здоровьем российских граждан. У них были трения с нашим бюрократическим аппаратом Министерства здравоохранения, а тут такая удача: подвертывается энергичная Свердлина и в тот же день организует обследование пятидесяти студентов автомеханического техникума.

— Стоп! — стукнул по столу полковник. — Автомеханического техникума, вы сказали?

— Ну да! У метро «Текстильщики».

Полковник с капитаном быстро переглянулись, и в кабинете воцарилась тишина. Кожевников ошеломленно уставился на Берестова.

— В каком году это было?

— Ну приблизительно так… — задумался Берестов. — Если два года назад: думаю, в мае девяносто восьмого.

— Е… — вырвалось из уст Горохова.

Полковник многозначительно взглянул на капитана, вдруг поднялся с места и стал взволнованно ходить из угла в угол.

— А в чем дело? — удивился Берестов.

— Помолчите! — бросил полковник, что-то соображая.

Он резко остановился, метнул выразительный взгляд на капитана Горохова, и тот молча кивнул.

Кожевников сел на свое место и уставился на Берестова пожирающими глазами:

— Вспомните все до слова. Что это была за организация, которая предложила Сверилиной работу, к какому иностранному подданству она принадлежала и где располагалась их контора.

— Насчет подданства я не знаю, — сморщил лоб Берестов. — Сверилина говорила только, что какая-то международная организация по линии ЮНИСЕФ. И все. Про их контору я не спрашивал. Сверилина в ней была только единственный раз, а потом они сами звонили ей.

Полковник с капитаном не спускали с Берестова глаз и слушали, затаив дыхание.

— Как проходило обследование