Платье для убийства - Анастасия Борзенко

Эрих Мария Ремарк

Пятница сегодня оказалась довольно утомительной: сплошные переговоры и отчеты. Было слишком много людей. Меня словно высосали и забыли надуть обратно, я такая разбитая, что хочется добраться до кровати и заснуть сладким сном, хочется хоть немного ощутить радость от отсутствия голосов, хочется в полной мере насладиться пятницей…

Встречу с клиентом перенесли на завтра. Я расстроилась не потому, что мне хотелось в ресторан, а потому, что это означает, что завтра придется ужинать и с ним, и с моими голосами… Должность не позволяет прикинуться больной, так что… Завтра тяжелый день, а времени набраться сил просто нет.

Еще это чертово свидание. Он красавчик, ни за что не пропущу, может, это последний шанс, пока я еще не слишком стара.

Надо решить, что делать с Милой… Милая Мила начинает портить атмосферу моей квартиры, скоро она будет растекаться отголосками разложения по каждому дюйму стен и пола… Я живу не за городом, так что этого допускать никак нельзя.

Сначала я решила заказать холодильник, такие используют флористы для хранения цветов, но на это уйдет время. Доставка займет несколько дней, и очень это муторно и долго. Потом я решила погуглить информацию в Интернете, как избавиться от трупа. Больше всего поразило то, что я нашла инструкцию… В ней все описано по этапам — от подготовки до самого процесса. Нужно заказать пилу и пленку, а еще перекись водорода и много сухого льда. Важно соблюдать температурный режим.

Я подъехала к дому. Сначала надо перекусить, чтобы меньше времени ушло в ресторане на ужин. Я даже не знаю, как его зовут, не важно. Чем меньше времени мы проведем в ресторане, тем больше времени у нас останется на номер. Вчера я выбросила все ножи и вилки, так что выбор был невелик, заказала себе порцию из дюжины суши, а палочки брать не стала. Палочки похожи на карандаши, мне не нравятся карандаши, их место только на рабочем столе.

Я помню ощущения, которые испытала, когда карандаш воткнулся в шею того паренька, ничего особенного. Ничего особенного… Словно протыкаешь кусок сырой свинины, чтобы начинить его зубчиком чеснока. Только крови много было.

У дома какой-то дурдом… Много машин и женщин. Что они все здесь забыли? Такие радостные, словно собрались отпраздновать лучший день своей жизни… Я не хочу их всех видеть, я хочу поесть и разобраться с Милой. Только сейчас подумала о том, что даже не могу превратить ее в множество маленьких кусочков, потому что просто нечем… Я избавилась от всего острого. Не зубами же мне это делать. Фу, мерзкая мысль.

Надо припарковаться и быстро пройти в парадную. Главное — ни на кого не смотреть, люди очень любят говорить о том, о чем их не спрашивают.

Лифт. Кто-то кричит, чтобы подержали, но я не стану. Я не выношу компании в лифтах, это очень неудобно. Я слышу дыхание и чувствую запах этих незнакомцев, а если они еще и начинают говорить, это изводит меня вконец. Не собираюсь никого ждать, осталось совсем немного, и я дома. Слава богу, мой этаж.

Я люблю свой этаж, тут всего четыре квартиры и очень длинный коридор. Настолько длинный, что я крайне редко вижу своих соседей, не уверена, что видела всех…

Что? Почему она стоит у моей двери?

Что нужно этой женщине? Я дала ей понять утром, что не намерена становиться ее подругой, но она зачем-то звонит в мою дверь. Мила, наверное, хочет, чтобы ее обнаружили, но не в силах ничего поделать. Бедняжка.

Эта женщина мне не нравится, ее жидкая прическа доводит меня до безумия, эти волосики… Множество тонких, худых волосиков на высоком лбу. Глаза как стеклянные и такие яркие губы… зачем так ярко красить губы, если ты уже давно в возрасте? Это так неприятно старит. Не эстетично…

Правда, платье на ней красивое… Я очень люблю черные кружева, это элегантно и изысканно, не все женщины понимают толк в кружевах. Она точно понимает, потому что длина юбки идеальна, а рукава словно сделаны ангелами швейной поднебесной, такой красивый фасон, где она его купила, черт возьми?!

— Что вам нужно? — Мне плевать, резко это прозвучало или нет, она не имеет никакого права стоять у моей двери с какой-нибудь глупой просьбой. Не за сахаром же она пришла?

Смотрит на меня так, словно увидела призрака, наверное, ей было бы легче, если бы она меня не встретила. Но зачем-то же она ко мне пришла? Наверное, я с ней слишком жестко, надо познакомиться и больше узнать про платье. Скорее всего, сшито на заказ, надо взять контакт и заказать себе дюжину таких. Мне нравится это платье.

— Анна, у меня званый ужин с… — Говорит быстро, словно очень волнуется.

Я вижу, как на ее высоком лбу под жиденькими волосиками пульсируют вены. Ей тяжело дышать, подбородок покраснел, и верхняя часть груди словно покрылась розовой пленкой… Обычно так происходит от волнения. Почему она такая беспокойная? Пленка… Точно, мне нужна пленка для милой Милы. Что дальше? Все равно все заканчивается в мыслях холодильником… Да и нельзя такое красивое платье в пленку… Мила, Мила… Почему с тобой столько проблем?

— Званый ужин с кем?

Интересно, при чем тут ее званый ужин и я… Она же не собирается меня звать на ужин?

— С моими читательницами.

Робко. Так робко говорит… Похожа на нежную птичку-синичку… Значит, все эти разодетые женщины у входа приехали к ней. Не люблю званые ужины, столько в них напускного и неестественного…

— Рада за вас, но не могу присоединиться.

— О…чень жаль.

Черт возьми, она прикусывает губы, она и не собиралась меня приглашать! Она здесь совсем не за этим, но… Зачем тогда? Я не могу оторвать взгляда от ее декольте… Так изящно оно оторочено прелестными кружевами, что у меня голова начинает кружиться. Хорошо, что сегодня нейтральный день, иначе голоса меня извели бы. Мне и без них хочется содрать с нее это платье, прокипятить и как следует очистить от ее выделений, чтобы можно было насладиться им в полной мере. У нее размер как у меня, и ростом мы почти схожи… Туфли у нее так себе, нельзя надевать недорогие туфли с таким роскошным платьем!

— У меня не хватает стульев…

Какое странное слово «занять»… Что-то в нем есть. Вот только