Та, которой не стало - Сандра Браун

– Ну конечно! – Харт хлопнул себя по лбу. – Он назвал свое имя, но я не могу его припомнить, хоть убейте!

– Все-таки попробуйте.

– Мистер Харт уже сказал, что не помнит, – желчно сказал Берчмен.

– Это мое расследование, адвокат. Договорились?

– А это – мой клиент, ясно?..

Пока они препирались, Харт, казалось, совершенно отключился от окружающего, полностью уйдя в себя. Она с интересом наблюдала за тем, как с помощью одной лишь силы воли он пытается подстегнуть свою память. Лицо его напряглось, черты обострились от напряжения.

– Даже когда он назвал свое имя, – пробормотал Харт, – Джиллиан все равно не смогла его вспомнить. Только когда он сказал…

Лоусон и Берчмен разом замолчали и посмотрели в его сторону.

– Что? Что он сказал? – не выдержал детектив.

– Он сказал… – Харт крепко зажмурился и с силой потер переносицу. – «Уотерс»… Он сказал – он работал в «Уотерсе»!.. Что бы это ни значило.

– «Уотерс»! – Она так и подскочила, и Лоусон бросил в ее сторону острый взгляд.

– Вы знаете, что это такое, Мелина? – спросил он.

– Да. Это клиника. Клиника «Уотерс».

– Что за клиника?

– О господи!.. – простонал Джем и несколько раз ударил куликом но раскрытой ладони. – Мне никогда не нравилась эта затея с искусственным оплодотворением! Я с самого начала был против, и вот теперь!..

Ее брови изумленно поползли вверх, но сказать она ничего не успела. Лоусон, заметив выражение ее лица, повторил свой вопрос:

– Объясните мне, Мелина, что это за клиника и какое отношение имела к ней ваша сестра.

– Клиника «Уотерс», – сказала она устало, – специализируется на проблемах бесплодия супружеских пар. Там помогают… решать такого рода проблемы. Джиллиан была в этой клинике вчера днем.

– У нее срок подошел, – пробормотал Джем.

– Джиллиан была пациенткой? – удивился Лоусон.

– Да.

– И она обратилась в клинику… По какой причине, вы можете сказать?

– Мне кажется, детектив, это не имеет отношения к делу, – ответила она твердо. – Для вас главное то, что этот странный тип там работает.

Лоусон нахмурился, но спорить не стал. Убрав фотографии обратно в конверт, он отрывисто сказал:

– Все свободны. Благодарю за помощь.

– Но что вы собираетесь предпринять? – поинтересовалась она, вставая.

– Проверить клинику, разумеется, – отозвался Лоусон. – Проверить и выяснить, работает ли там человек, подходящий под описание, которое дал нам мистер Харт. Как только будут какие-нибудь новости, я вам позвоню, – пообещал он и повернулся к Харту: – Я хотел бы попросить вас, полковник, никуда не уезжать, покуда мы не закончим это дело.

– Вы не можете требовать от моего клиента, чтобы он менял свои планы и отказывался от поездок до тех пор, пока вы не доведете до конца свое расследование, – тут же возразил Берчмен. – Ведь на это могут понадобиться месяцы!

Лоусон, уже направившийся к выходу, остановился.

– Адвокат прав, – сказал он Харту. – Я не могу заставить вас торчать в Далласе до конца расследования. Но мне почему-то показалось, что вы сами захотите задержаться. И совсем не потому, что ваш гражданский долг состоит в том, чтобы помочь нам разыскать убийцу, и даже не потому, что вы – наш главный свидетель, который один может опознать этого таинственного сотрудника клиники. Но, будучи порядочным человеком, национальным героем, вы обязаны остаться. Хотя бы в качестве личного одолжения, которое вы окажете другой мисс Ллойд. Той, которая осталась в живых.

Он вышел, и в крошечной комнатке сразу стало просторнее. Некоторое время никто не шевелился. Потом Берчмен поднял с пола свой кейс и кивком указал Харту на дверь:

– Идемте, мистер Харт.

Но Харт не двинулся с места. Повернувшись к ней, он сказал:

– Позвольте мне еще раз принести вам свои искренние соболезнования, Мелина. Я действительно сожалею о том, что случилось с вашей сестрой.

– Благодарю вас, – ответила она. – И прошу простить Меня за те неудобства, которые я вам невольно причинила.

– Это сущие пустяки по сравнению с тем, что пришлось пережить вам.

– Прошу прощения, – вмешался Джем, – но этот допрос и так занял слишком много времени. Я уверен, у всех нас есть и другие важные дела.

Он топтался на месте позади нее, словно готов был вытолкать их всех в коридор, и она, пожав плечами, вышла из комнаты. Остальные последовали за ней. Пройдя по коридору, все четверо остановились у лифта, и Берчмен нажал кнопку вызова. Она уже слышала, как лифт, громыхая, спускается все ниже, когда к Харту снова приблизился полицейский в форме, который просил у него автограф. В руке он держал все ту же тоненькую папочку.

Лифт прибыл, и адвокат открыл дверцу.

– Я задержусь на минутку, – сказал ему Харт, пожимая Берчмену руку. – А лучше – позвоню вам прямо в контору, хорошо?

– О’кей. – Берчмен шагнул в лифт, и Джем, шедший последним, подтолкнул ее в спину.

Она вдруг решилась.

– Ты поезжай, Джем, – сказала она. – Мне нужно зайти в дамскую комнату.

– Ладно, – отозвался он, закрывая дверцу. – Увидимся позже.

Лифт поехал вниз, а она осталась стоять на площадке, глядя, как Харт подписывает собственное фото для сынишки капрала Кроу. Ни в какую дамскую комнату ей было не нужно.

Наконец Харт заметил ее, и его брови удивленно дрогнули, но он ничего не сказал. Расписавшись на фото, он поставил число и выпрямился.

– Спасибо, Вождь! – Капрал Кроу отсалютовал.

– Не за что. Удачи вам и вашему сыну… Тодду. – Он пожал копу руку, и тот ушел, бережно прижимая к груди свой трофей.

Харт снова нажал кнопку вызова лифта.

– Вы вниз, Мелина? – осведомился он.

– Да. – Она немного помолчала. – Я выдумала предлог, чтобы задержаться.

Харт кивнул.

Некоторое время они стояли молча. Наконец лифт подошел, прервав неловкую паузу. Харт открыл дверь и отступил в сторону, пропуская ее вперед. В кабине никого не было, и это обстоятельство ее обрадовало. Свидетели ей были ни к чему.

Когда кабина поползла вниз, она повернулась к нему.

– Я хочу извиниться перед вами за Джема, – сказала она. Харт повел широкими плечами:

– Вы ни в чем не виноваты.

– И все равно мне стыдно за него. Он вел себя как самая настоящая задница.

– Правила вежливости, по-видимому, требуют, чтобы я возразил, но я этого делать не стану. – Он улыбнулся, но она не ответила на его улыбку.