Знамение - Алексей Макеев

Лев вышел из вестибюля больницы и остановился, с удивлением глядя на размашисто шагающего в его сторону Станислава. Ему почему-то думалось, что Стас сможет обрести свободу не ранее чем через час, а то и два. Но тот, вопреки его ожиданиям, смог вырваться из рук знойной дамы в рекордно короткие сроки. Увидев недоуменное лицо приятеля, Крячко, жизнерадостно хохотнув, хитро подмигнул Гурову.

– Что смотришь, как на восставшего из мертвых? – спросил он, выдохнув невидимое облачко ароматов дорогого коньяка.

– О-о-о! – Лев демонстративно принюхался. – Вон чем его там угощали! Ай-ай-ай! И что ж я сам-то не остался? Прогадал, прогадал, однако…

– Это точно – что прогадал, то прогадал… Давненько я такой роскоши не дегустировал! – Стас выразительно причмокнул.

– Вообще-то я ожидал увидеть тебя измученным и заезженным, наподобие ломовой лошади, на которой весь день возили железо. А ты прямо как с курорта… Сбежал, что ль, от нее?

– Нет. Я же поклялся соседским поросенком! Такие клятвы не нарушают. Их обходят… – Крячко интригующе ухмыльнулся. – Зинка – ее Зинаидой зовут – хотела начать с «дегустации» не коньяка, а кое-чего другого и прямо из прихожки потащила меня к дивану. Но я с таким раскладом не согласился. Сказал ей, что, пока три по сто не опрокину, о чем-то «таком» пусть и не мечтает. Ну, ей деваться некуда, согласилась. Налили по первой – ее начало развозить уже всерьез. По второй – начала падать на диван. А по третьей выпили – уснула как младенец. Я ее аккуратно уложил, укрыл одеяльцем и, уходя, запер за собой дверь. Так что тут – никакого клятвопреступления. Компанию я ей составил? Составил. А больше я ей ничего и не обещал…

– Словом, отвертелся, – резюмировал Гуров.

– Можно и так сказать, – согласился друг и соратник. – Ну а у тебя что? Рассказывай, что узнал от Флюгина?

– Ну, если не размазывая кашу по тарелке, то это выглядит примерно так…

Гуров достаточно лаконично изложил услышанное от Флюгина, что Крячко резюмировал еще более кратко:

– Козлы! Распоследние уроды и козлы…

Но его перебил сотовый. Звонила женщина, которая, не поздоровавшись, не представившись, без каких-либо церемоний вдруг начала проверку Крячко на знание Вильнюса.

– Это Арнольд Топальский? – язвительно прозвучало в трубке. – А скажи-ка мне, Арно, ты в Вильнюсе на Домской площади бываешь?

Гуров, слышавший вопрос, мгновенно сообразил, где тут собака зарыта, и быстро подсказал Станиславу:

– Это в Риге.

– Слушай, подруга, ты кто такая? Тебя из какой психушки выпустили? – разыграв недовольство «крутого мэна» неуместным вопросом, жестко отреагировал Крячко. – Ты кого ловишь на такую дешевку? Если сама не знаешь – спроси у других. Ну а для особо тупых поясняю популярным языком: Домская площадь у латышей в Риге. В Вильнюсе ее нет. Дошло?

– И где ж ты живешь в своем Вильнюсе? – Ничуть не смутившись его грубостью, женщина продолжала задавать свои вопросы.

– На набережной реки Нярис, – снова подсказал Гуров.

– Ты меня своей тупостью уже достала! – свирепо прорычал Станислав. – Мои окна выходят на Нярис. Ты в курсах, что это такое? Ну я же знаю, что ты сейчас пальцы слюнявишь, листаешь справочник, высматриваешь, где там и что. Угадал? Ну тогда смотри лучше! Чё, никак не найдешь, что ль? Ну речка это, речка! До твоих куриных мозгов дошло? Теперь я хотел бы знать, какого хрена Филин с Гуслией затеяли эту дуровщину. Я с ними собирался обсудить серьезные дела, а они мне какую-то шуганую бабу подсунули, да еще и тупую к тому же. Ну и хрен с ними! С такими засранцами ни один уважающий себя деловой ничего иметь не захочет. Вот так им и передай!

– Да ладно, ладно, не психуй, – уже почти примирительно отреагировала на это его собеседница. – Надо ж мне было выяснить, что тут за кадр нарисовался. Ты ж появился-то не поймешь откуда. А тут менты московские на всех направлениях роются. На мужиков зря не гони – я сама решила тебя проверить. Их нету, они в отъезде. Ты ж собирался у них булыжник тот редкий купить? Ну вот, они его с собой увезли. Куда – думаю, тебе без разницы. Так что будь здоров, не кашляй…

В телефоне раздались короткие гудки.

– Вот мымра чертова! – пряча телефон в карман, сердито буркнул Крячко. – Тянула жилы, тянула… И чего ради? Только для того, чтобы сказать, что эти деляги свалили неизвестно куда?

– Это уже хорошо, что эта, как ты ее назвал, «мымра» вообще позвонила. – К удивлению Стаса, Лев выглядел совершенно спокойным. – Ты сотовый-то не прячь. Давай-ка спишем номерочек телефона, с которого нам позвонили. Ты сейчас свяжешься с Наташей, пусть она через оператора сотовой связи выяснит, кто хозяин телефона, его место жительства и, самое главное, куда наша недоверчивая будет сейчас звонить. А звонить она будет обязательно. И тогда мы будем знать, в каком регионе обретаются интересующие нас люди.

– Блин! – Крячко расплылся в чуточку растерянной улыбке. – Вот что значит голова! Нет, в принципе рано или поздно я бы и сам до этого додумал. Но у тебя реакция – ё-мое! Ну хорошо, звоню Наташе.

Они проследовали в больничный скверик, где оккупировали лавочку. Стас набрал на сотовом номер областного управления. Минут через пятнадцать опера располагали достоверной информацией, согласно которой телефон «мымры» был зарегистрирован на Крестович Яну Олеговну, проживающую в поселке Тракторном (то бишь Живодеровке), на улице Фрунзе, дом тринадцать, квартира сорок один. Как и предполагал Гуров, с этого телефона, сразу же после звонка Станиславу, был сделан еще один звонок. Удалось установить абонента – им оказался не кто иной, как заочно уже знакомый операм Руслан Балянин, находившийся во время разговора в пределах Москвы.

– Та-а-ак… – Лев неспешно закинул ногу на ногу. – Значит, наша криминальная троица в Москве. И, скорее всего, они там время даром не теряют. Я так думаю, они нас здорово успели опередить. Мы их догоняем, но… Эти местные обормоты, продажники и бездельники, самым бездарным образом упустили уйму времени! Теперь его попробуй наверстай…

– Ну что, надо срочно ехать в Москву. – Стас вскочил на ноги и забегал взад-вперед. – Надо раскидывать сети – и цедить, цедить, цедить… Фотографии всех троих в областной базе, я думаю, имеются, остается только мобилизовать столичных гаишников и пэпээсников.

– Нет, первое, что надо сделать, – это установить номера мобил Чавчанова и Гусейнова и получить разрешение на их прослушку. Эти деляги, как я понял, вовсе не дураки. Пережевав и так и этак информацию, полученную от Крестович, они, скорее всего, могут догадаться, кто он есть на самом деле, этот «вильнюсец Топальский». А значит, звонков с мобилы Балянина теперь может и вовсе не быть.

– Хм… Ну если они такие, как ты считаешь, смекалистые, то почему бы тогда им не заподозрить, что, зная их имена, мы сделаем именно так, как только что ты предложил? – На лице Крячко промелькнула чуточку саркастическая усмешка. – А это будет означать, что они постараются немедленно заменить свои симки. Найти бомжа с паспортом, чтобы тот за пузырь водки оформил на себя новые сим-карты, – вовсе не проблема.