Дамский выстрел - Сергей Бакшеев

— Досье существуют. Есть ценности, которые не пропадают, как золото и бриллианты. За ними охотятся, их ищут, но их умеют прятать. Я не знаю, где документы, в Калининграде или где-то еще, но они есть. Они не могли исчезнуть, — убежденно говорил Кирилл.

— Связавшись со мной, пообещав невозможное, ты подставил себя.

— Я не мог больше без тебя, Светлая.

— Нам дали шесть дней?

— Осталось два. Не считая сегодняшнего.

— Это вечность.

Он рывком развернул меня к себе. Мы утонули в глазах друг друга. Сцепившиеся губы больше не могли говорить. Я была слишком строга к нему, позабыв, что жизнь скоротечна.

Умиротворенные, мы лежали в кровати. Пальцы Кирилла бродили в моих коротких волосах. Наверное, я не успею их отрастить. Я слышала, как тикают часы на его запястье. Это единственное, что мы не сорвали друг с друга по пути в постель. Часы отмеряли остаток нашего счастья.

— Теперь ты знаешь все и не захочешь мне помогать, — сказал Кирилл.

— Теперь, когда я узнала все, я буду помогать тебе еще больше.

— Правда?

— А ты сомневался?

— Мы вместе так мало дней. Порой мне кажется… — Он замолчал.

— А мне кажется, я полжизни провела с тобой. Помнишь тот месяц в лесу, когда ты учил меня стрелять? А потом мы годы общались через Интернет. Или ты считаешь только постельные сцены?

— Светлая, с тобой так хорошо. — Кирилл уткнулся носом в мою шею, жадно вобрал мой запах, провел ладонью по животу и огорошил: — Что ты думаешь по поводу порта?

— Порта? — Я совсем забыла, что удовлетворенный мужчина мгновенно переключается на профессиональные интересы. Если до его рукоблудие и словоблудие совпадают, то после блуждание рук — лишь отголосок основного инстинкта. Его голова думает уже совсем о другом. — Ты спрашиваешь про морской порт?

— Ну, конечно.

Я стряхнула его руку, опустившуюся ниже пупка. К делу так к делу!

— Назаров был там пятого июля. Это факт. Он мог договориться о своем бегстве. На торговом судне легко спрятаться, и они ходят за границу.

— Он мог запланировать и тайный побег. Пробираешься на корабль с запасом еды, прячешься в укромном уголке и ждешь, когда судно причалит в зарубежном порту. Такие случаи не редкость.

— Возможно. Тогда он приходил на разведку. Назаров побывал внутри какого-то судна и присмотрел место в трюме. Это объясняет запах машинного масла от его одежды.

— Точно! Теранулся где-то.

— Для четкого плана он должен был знать время отправления судна.

— И маршрут.

— Нужно выяснить, какой корабль ему подходил. Нам же сделали копии страниц журнала, который смотрел Станкевич? — напомнила я.

— Они в моей куртке.

Я перевалилась через Кирилла и прошлепала босыми ногами в поисках разбросанной там и сям одежды. Листки я нашла под кобурой пистолета. Я вернулась в постель, подбила подушку и устроилась поудобнее рядом с Кириллом.

— Своеобразный у нас кабинет, — не удержалась я от восклицания.

— Соответствует форме.

Я накинула одеяло на обнаженные тела и разложила бумаги.

— Так. Здесь даты прибытия и отплытия судов. По ним легко установить, какие суда находились в порту пятого июля. Указаны номера причалов. Некоторые суда стояли на рейде. Я думаю, их можно отбросить.

— Ищи те, которые отплыли после пятого.

— Шестого утром отчалил «Академик Волгин».

— Он не подходит, Назаров еще был в гостинице.

Я задумалась.

— А если Назаров передал документы сообщнику на корабле?

— В этом случае еще семь лет назад всех наших взяли бы. Я уверен, что Назаров хотел уйти за границу вместе с документами. Это его главные козыри. Настоящий разведчик до конца никому не доверяет и всегда готовится к худшему. Назаров не для того украл оригиналы досье, чтобы передать их через какого-то посредника.

— Ну, хорошо. Смотрим дальше. — Я водила пальчиком по колонкам. — Вот! Следующий корабль, который покинул порт, — сухогруз «Арктик Стар». Он ушел седьмого июля рано утром.

— А вот это погорячее. Назаров объявляет, что уедет на автобусе седьмого в 9-45. А сам планирует тайно покинуть отель ночью, спрятаться на корабле и быть в это время далеко в море.

— Не так уж и далеко, — возразила я. — Представь, вы не обнаруживаете Назарова в автобусе. Вечером он еще был в номере, а утром исчез из гостиницы. Вы сразу прикидываете, как он мог уйти? Самолетом и поездом рискованно, да они и не отправляются из Калининграда по ночам. А вот кораблем… Вы наверняка учтете этот вариант и направите вертолет на перехват.

— Здравая мысль. Вот поэтому он и задумал инсценировать убийство…

— На которое все купились. Что ответила Контора по поводу опознания тела Назарова?

— Пока ничего. Им проще объявить меня сумасшедшим, чем признать собственную чудовищную ошибку. Да если это подтвердится, полетят такие головы!

— Поэтому принято решение ограничиться нашими головами. Мы сами вырыли себе могилу.

— Если мы найдем досье, я выйду на премьера. Он нас поддержит.

— Премьер заступится за наемного киллера? Не смеши.

— Он настоящий мужик и понимает работу спецслужб.

— Знаешь, почему я до сих пор на свободе? — задумчиво спросила я. — Потому что никогда не тешила себя глупыми надеждами. Давай хотя бы за тебя поборемся. Найдешь досье, получишь орден, а я…

— Не говори так! Мы вместе, и я тебя никому не отдам! Ты для меня…

— Ну, хорошо, хорошо, — прервала я клятвенную тираду распалившегося мужчины. Не люблю высокопарных обещаний. Глаза честнее слов, а поступки важнее клятв. Я вернулась к бумагам. — Давай посмотрим, что было дальше. Следующий корабль ушел из Калининграда седьмого июля вечером. Порт назначения — Санкт-Петербург.

— А предыдущий куда отправился?

— Сухогруз «Арктик Стар» ушел в Бремен, Германия. Время отправления — пять тридцать утра.

— Это то, что ему нужно. Время и маршрут подходят. Назаров планировал уйти на «Арктик Стар»!

— Планировал или ушел? — задумалась я. — Кого убили в отеле «Дона»?

— Черт! Расследование только добавляет вопросов. А тут еще этот Станкевич. Кто он такой? Он идет по тому же следу, что и мы.

— И даже нас опережает.