Нежилец - Виктор Глебов

Амбал замер, потом крякнул и вытащил ключ из замка.

– Простите, но вы сами слышали, – проговорил он виновато, обращаясь к Ангелине.

Самсонов понял, что надо действовать. Сейчас он в одном шаге от свободы, и не воспользоваться шансом было бы непростительной глупостью. Он быстро обошел начавшую было протестовать Ангелину и оказался перед охранником. Тот смерил его взглядом сверху вниз и нахмурился. Самсонов резко ударил его правой рукой в подбородок и, когда секьюрити отклонился назад, тут же врезал снова – в то же место. Тихий хруст свидетельствовал о сломанной челюсти.

Амбал грохнулся на стул, опрокинув его и задев рукой ноутбук, который полетел на пол. По квадратному подбородку потекла кровь, делая здоровяка похожим на только что поужинавшего вампира.

Агелина истошно завизжала. Самсонов вырвал из расслабленной руки охранника ключ, с удовлетворением отметил, что удар у него со студенческих лет ничуть не ослабел, и кинулся отпирать второй замок. Это не заняло и десяти секунд. Под женские вопли следователь распахнул дверь и помчался вперед, услышав напоследок, как за спиной секьюрити, пришепетывая, проговорил в рацию:

– Он мотает по черному ходу!

Быстро оклемался, подивился Самсонов. Обычно сотрясение мозжечка вырубает человека хотя бы на пару минут. Но главное: он был на пути к свободе!

Полицейский двигался в темноте, поэтому бежал, растопырив руки и ведя ладонями по стенам. Иногда они натыкались на уступы и холодные влажные трубы. Наконец Самсонов уперся в дверь. Ему показалось, что он пробежал метров пятьдесят, если не меньше. Сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди.

Самсонов толкнул дверь, но она, естественно, оказалась закрыта. Полицейский наклонился к тому месту, где должен находиться замок, пошарил руками и с облегчением понял, что вместо него есть только массивный засов – должно быть, на случай, если придется быстро сматываться. Самсонов отодвинул его и вышел на улицу.

Он оказался в каком-то дворе. Свет давал только одинокий фонарь, слегка раскачивающийся на проводе метрах в пяти над головой. Справа возвышалось здание со слепыми окнами, слева – кирпичные строения промышленного типа. По их стенам вились массивные трубы, обернутые теплоизоляцией.

Самсонов побежал вперед, надеясь, что попадет куда-нибудь, откуда можно будет выбраться из двора. Через минуту он заметил впереди стальную сетку, за которой виднелась улица. Полицейский рванул туда.

Добравшись до ограды, он понял, куда попал: это была Авиационная улица – на пересечении ее с улицей Ленсовета его ждал Дремин.

Самсонов подпрыгнул и ухватился за верхний край сетки. Она завибрировала и прогнулась под его весом. Все-таки восемьдесят килограммов, мелькнуло в голове у старшего лейтенанта. Проволока врезалась в ладони, но он постарался не обращать внимания на то, что металл сдирает кожу, и подтянулся, перебирая ногами по ячейкам. Они были слишком мелкими, и ботинки просто скользили, но инерция помогла полицейскому затащить себя на ходуном ходящую под ним ограду. Он перекинул правую ногу и перевалился на другую сторону.

Самсонов неудачно приземлился на бордюр, нога подвернулась и резко согнулась в колене. Под весом корпуса полицейский сложился и ударился лицом о собственное колено. Нос и верхняя губа мгновенно онемели, а затем загудели от боли. Выругавшись, следователь поднялся и помчался по направлению к улице Ленсовета. Он чувствовал, как по подбородку струится кровь. Вытерев ее тыльной стороной ладони, Самсонов на ходу выдернул из кармана носовой платок, ускорился и через полминуты выскочил на перекресток.

«Фольксваген» стоял на прежнем месте, белея в темноте. Самсонов перебежал дорогу, распахнул дверь автомобиля и буквально рухнул на кресло рядом с Дреминым. Тот зажег свет и обежал следователя взглядом. Его взгляд задержался на окровавленном платке и застыл на лице Самсонова.

– Что с тобой?! Хотя и так все ясно! – Дремин выхватил из кармана мобильник, словно оружие.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Самсонов, покосившись на следака.

– Звоню Тарасову, что же еще?! Пусть поднимает группу…

– Не надо! – Следователь выхватил телефон у Дремина из рук. – Люди там просто развлекаются, для спецназа работы нет.

– А это? – Дремин возмущенно ткнул пальцем в лицо коллеги. – Просто спустить на тормозах?!

– Да! Поехали! – Самсонов скомкал платок и сунул его в карман: кровотечение прекратилось, а платок явно действовал на Дремина как красная тряпка на быка.

Следак медлил.

– Уверен? – В его голосе слышалось сомнение.

– Черт, да сваливаем уже! – не выдержал Самсонов.

– Понял, не дурак! Так бы сразу и сказал! – Дремин мигом втопил педаль газа, и «Фольксваген» дернулся вперед. – Что случилось-то? Расскажешь?

– Позже!

Самсонов сунул руку в карман, чтобы вытащить платок: кровь опять пошла, – но пальцы схватили какой-то бумажный прямоугольник. Следователь с удивлением вытащил белую салфетку. Он расправил ее на колене и застыл.

На мятой бумаге были написанные от руки строки:

Старший лейтенант, нам есть о чем поговорить. Вернее, мне есть что рассказать вам. Приходите сегодня в четыре утра один в сквер на Малой Рогатке, там есть скамейки. Не опаздывайте.

Выведенные черным маркером печатные буквы были кривыми, разного размера – писавший явно торопился, возможно, у него не было под рукой твердой поверхности, и он разложил салфетку прямо на колене. Самсонов понял, что Козерог написал послание прямо на вечеринке в подвале дворца и подложил ему, воспользовавшись толкучкой на танцполе. Вероятно, он был одним из тех, кто недвусмысленно прижимался к полицейскому и на кого тот старался не обращать внимания. Лучше бы смотрел в оба!

При мысли о том, что убийца был так близко, по спине пробежали мурашки.

– Что там? – спросил Дремин, покосившись.

– Я думаю, послание от того, кого мы ищем.

Следак резко свернул на обочину и притормозил:

– Дай взглянуть!

– Только руками не трогай! – предупредил Самсонов. Он вытащил наконец платок и приложил его к лицу.

– Откуда это? Из клуба? – поинтересовался Дремин, прочитав записку.

– Да. Я сегодня получил целых два послания. – С этими словами следователь продемонстрировал напарнику еще один листок.

– Так он ждал тебя там?

– Похоже на то.

– А почему тогда не приготовился заранее?

– В смысле?

– Почему не отпечатал записку на принтере, как первое письмо? Ведь он явно старается, чтобы мы не получили образец его почерка.

– Хм. – Самсонов задумался, и тут вспомнил лицо Пьера. Возможно, записку на салфетке ему подсунул хореограф, а вовсе не убийца? Если, конечно, это не один и тот же человек.