Терминатор и Дюймовочка - Андрей Бадин

Герман усмехнулся.

— На полном серьезе требует, со слезами и истерикой. Закатила на улице концерт, прямо возле этой злосчастной «БМВ», будь она неладна, прохожие останавливаются, сердобольные старухи за нее заступаются, требуют купить то, что она хочет.

— Ха, — развеселился Герман, — ну и чем дело кончилось?

— Ну я растопырил пальцы и быстро, в двух словах, объяснил зевакам, чтобы они валили подобру-поздорову, а то им придется моей дочери на подарок раскошелиться. Через секунду рядом никого не осталось. Я схватил Веруньку в охапку, запихнул в джип и поехал домой. А чтобы она не капризничала, шлепнул по попке пару раз. Сразу успокоилась. Тоже мне, девятилетней пацанке подавай «БМВ» за пачку «головастиков».

— Да ты жмот, — с издевкой сказал босс, — купил бы дочке тачку, не жидился, пусть ездит, деньги-то есть.

— Деньги есть, но дело в принципе. Рано ей такие подарки дарить.

— Вон Репа своей Катьке тоже автомашины дарит, только игрушечные и подержанные. — Герман засмеялся, а за ним Фома и Шаман.

— Вообще-то мне самому та «бээмвэшка» понравилась, цвет — малиновый перламутр. Вот я думаю, может, мне купить такую? — Фома цокнул языком и мечтательно посмотрел на братанов. Они понимали толк в дорогих красивых машинах.

— А что, — поддержал его Герман, — вот вернем Катьку Альфреду, и пусть он наш простреленный джип «Навигатор» обменяет на новый.

— А мне по дешевке продаст «БМВ». У него одна такая есть, — добавил Фома.

Коновалов с Катей на руках, а за ними и Демин вышли из третьего корпуса и направились к выходу с территории госпиталя.

— Вон они, — произнес бригадир и указал рукой на троицу.

— Ждем, пока они выйдут в главные ворота, затем нападаем и захватываем в заложники. — Герман поднес рацию к губам. — Всем, я Первый, быть начеку, клиенты на подходе.

Двенадцать «крутых кулаков» с автоматами в руках приготовились к захвату. Их автомобили были расставлены вокруг главного входа, и парни ждали появления троицы.

Коновалов нес спящую Катю и старался не споткнуться, так как асфальт на дороге был весь в выбоинах. Как только они вышли из проходной, им сразу бросились в глаза пять припаркованных у тротуара иномарок.

— Мне кажется, это засада, — только и успел произнести Коновалов.

В это мгновение Герман скомандовал: «Вперед!» Двери всех автомашин одновременно открылись, оттуда выскочили бойцы в масках и бронежилетах, с миниатюрными автоматами в руках и ринулись к опешившим друзьям.

— Держи Катю, — прошипел Алексей и осторожно переложил девочку в руки друга. Бежать им было некуда, сзади стеной возвышался забор госпиталя, а бойцы наступали слева и справа. Поэтому Коновалов решил обороняться. Он надеялся, что стрелять из автоматов в них не будут, а постараются захватить живьем.

Первый «крутой кулак» налетел на Алексея, как орел на кролика, целясь прикладом в голову. Но Леха не был кроликом, отошел на шаг, наклонился, а боец по инерции проскочил мимо. Вдобавок Алексей выставил ногу, а парень споткнулся и заскользил по асфальту рыбкой. Пролетел пять метров, пробил кусты у ограды госпиталя, врезался головой в кирпичную стену, высек сноп искр и вырубился.

Демин не мог помочь Лехе — у него была на руках Катя, поэтому отошел подальше и наблюдал за боем.

Второй боец оказался проворнее. Подбежал к Коновалову сзади, обхватил за талию и изо всех сил толкнул на землю. Но Леха попятился и сумел удержаться на ногах. Тем не менее он был стреножен, и обороняться ему стало сложнее. Третий братан с ходу попытался ударить ногой в голову, но Леха успел уклониться, и большой, с рифленой подошвой ботинок, напоминающий совковую лопату, просвистел возле его уха.

Алексей первым делом попытался освободиться от парня на поясе. Тот сковывал его движения и мешал передвигаться, а в сражении с несколькими противниками движение — это жизнь. Он обхватил его голову, нащупал пальцем глаз и сильно надавил. От сильной боли боец вскрикнул, отцепился от талии, зажал лицо руками и повалился на асфальт.

Еще один «крутой кулак» разбежался и в прыжке нанес Лехе сильнейший прямой удар ногой в грудь. Он попал прямо в солнечное сплетение и мог бы проломить грудину и ребра, но Коновалов согнулся и самортизировал его.

Лехин ответ был стремителен и неуловим. Он подбил опорную ногу, и боец шлепнулся головой об асфальт. Сильно долбанувшись о бордюрный камень головой, он потерял сознание.

Вдруг Коновалов увидел, как сразу трое нападавших бросились на Демина. Тот отскочил и кинулся наутек. Он бежал с Катей на руках, а та открыла глаза и проснулась.

— Ой, мы бежим! — воскликнула она.

Витек понял, что с ребенком на руках ему не оторваться, и быстро поставил ее на ноги.

— Сматываемся! Быстрее! — прокричал он, и от этого его вопля Катя окончательно проснулась. Витя схватил ее за руку и потащил за собой.

Трое тренированных «крутых кулаков» мчались, подобно табуну коней, и Коновалов понял, что ему их не догнать. Он был быстрый, сильный, но массивный и находился не в лучшей спортивной форме. Тогда он предпринял следующее: бросился за преследователями и на бегу боковым ударом кулака в голову сшиб еще одного, устремившегося за ним бандита. Тот рухнул как подкошенный, а Леха на лету выхватил у него из рук автомат, передернул затвор, обернулся и полоснул очередью по нападавшим. Он стрелял не в тех, троих, преследующих Витька и Катю, а в рвущихся к нему пятерых боевиков.

Автоматная очередь громом с ясного неба разорвала ночную тишину Москвы. Пули смертоносным роем устремились к бандитам и настигли их. Всем пятерым досталось по одной. «Крутые кулаки» с криками попадали на асфальт и, матерясь и причитая, заерзали как ужаленные. Дело в том, что Коновалов полоснул по ногам. Подкошенные отморозки распластались на дороге, не в силах терпеть боль и унижение. Они не могли сдержать своей ярости и открыли шквальный автоматный огонь вслед Лехе. Теперь пули засвистели вокруг него. Он пригнулся и что было силы помчался подальше от ужасного места. Его спасло то, что расстояние было велико, да и с точностью попадания у парней были большие проблемы.

Герман, Фома и Шаман сидели в «Мерседесе» и, естественно, не принимали участия в захвате. Но они видели все. Бойню также видели расположившиеся в соседней иномарке Дуб и Газила.

Герман приказал им остаться в автомобилях, так как для «черной» работы у него имелась куча отмороженных полудурков.

Когда Герман увидел, как Коновалов расправляется с «быками», то понял, что этот орешек им не по зубам.

— Оставшиеся, вперед! — рявкнул в рацию Тыча, и два «Мерседеса» рванулись в погоню.

Витек и Катя неслись по освещенному проспекту, от страха не догадавшись свернуть в полутемные дворы. Они удалились от Алексея на сто метров, и силы у них были уже на исходе. «Крутые кулаки» их догоняли, а Коновалов находился далеко и не мог им помочь. У него даже патронов не было, чтобы выстрелить, но автомат он выбрасывать не стал.