Терминатор и Дюймовочка - Андрей Бадин

Затем босс позвонил Репутатскому и сообщил, что Катя у него и чтобы тот приехал за ней.

— Ага, — обрадовался Репа, — а деньги при ней?

— Никаких денег мы не нашли, — добавил Герман. — Приезжай и сам убедишься.

Через полчаса рассерженный, вспотевший от быстрых движений Репутатский ввалился в кабинет Тычи.

— Добегалась, негодница, — с порога рявкнул он, приблизился к испуганной девочке и сразу схватил ее пальцами за ухо.

От нестерпимой боли в глазах у бедной Кати померкло, она вскрикнула и заплакала.

— Где деньги? — прорычал отец.

— Я не знаю, меня схватили, посадили в машину, там пытали, били, и я под пытками сказала адрес нашей квартиры. — Катя стонала и громко причитала. Она выкручивалась как могла, так как месть разъяренного отца была страшна. Хотя какой он ей после этого отец?

— Ты им сама показала, где сейф, я это видел по монитору.

— Иначе они бы меня опять стали бить.

— Покажи хоть один синяк, — ревел Репа.

— Вот, вот, — Катя закатала рукав и показала ссадину на локте недельной давности, полученную во дворе, во время игры в футбол.

— Это старая ссадина, что ты врешь! — не унимался Альфред.

— Я не вру, не вру. — Катя стонала и плакала, силясь хоть как-то облегчить нестерпимую боль.

— Я тебе покажу, как врать, — не унимался Альфред. Он размахнулся и с силой ударил Катю ладонью по лицу. — Вот тебе, гадина, — выпалил он и хотел врезать еще одну пощечину, но Герман, наблюдавший за побоями, громко произнес:

— Хватит!

Репа сразу прекратил избиение.

— Если она говорит, что ее заставили, значит, так оно и было, правда, детка? — Он погладил по голове зареванную Катю и усадил на стул. — Сам-то ты долго сопротивлялся, когда тебя террористы пытали? Небось со страху в штаны наложил? — Герман искоса взглянул на Репу.

Альфред язык проглотил и сразу сник. Он не знал, известно что-нибудь боссу о том, что он действительно нагадил в трусы, или Герман сказал это для красного словца. Во всяком случае, он решил повременить с наказанием дочери.

«Приеду с ней домой и тогда вдоволь покуражусь, поизмываюсь, всю злобу спущу», — думал он.

Катя перестала всхлипывать и с ненавистью посмотрела на папашу. От болезненных выкручиваний ее ухо распухло, посинело и оттопырилось.

Герман вытащил из холодильника «Электролюкс» несколько кубиков льда, завернул их в платок и передал Кате.

— Приложи — поможет.

Девочка с благодарностью взглянула на него, взяла лед, приложила к уху и сразу почувствовала облегчение.

Через полчаса примчался Фома, привез раненых братанов и пришедшего в себя Газилу. Головы у них были перебинтованы, а бинты пропитаны кровью.

— Этих растяп я нашел недалеко от офиса — сидели у забора с отрешенным видом. Как сюда попали, не знают, — отрапортовал бригадир. — Наверное, их амбал привез на нашем «мерсе» и выбросил неподалеку. А Дуб пропал.

— Ну и дела, — начал злиться Герман. — Этот амбал наших бойцов мочит, как мастер спорта — перворазрядников. Он выведал у Дуболомова месторасположение офиса и теперь сидит где-нибудь в кустах и наблюдает. А может, он уже внутри?

Все присутствующие обомлели от страха, и только слышавшая разговор Катя несказанно обрадовалась. Она поняла, что дядя Алексей жив и придет на помощь ей и Виктору.

— Поступим так, — Герман отошел в дальний угол кабинета, кивком подозвал Фому, наклонился к его уху и прошептал так, чтобы никто больше не слышал: — Дуй мигом в госпиталь, захвати дочку этого Демина и привези ее сюда.

Фома кивнул и без лишних слов вышел из комнаты.

Герман взял рацию, связался с бригадирами оперативных групп и скомандовал полный сбор. Тридцать человек получили приказ немедленно прибыть в центральный офис. И из разных концов Москвы в центр тут же помчались иномарки, битком набитые сотрудниками агентства «Крутые кулаки», а проще сказать — обвешанными оружием бандитами.

— Вы воевать сможете? — обратился главарь к Газиле и остальным.

— Да, босс, сможем, — хором ответили те и встали перед ним по стойке смирно. Пошатывались, как пьяные, но стояли.

— Тогда проверьте все выходы из здания: двери, ворота в гараже и все окна. Все должно быть закрыто.

— Будет исполнено, — поклялись бойцы и, шатаясь и натыкаясь на стены, пошли выполнять приказ.

Герман спокойно сел в кресло и расслабился. Он ждал визита Коновалова. Его телохранитель Шаман взял в руки автомат и встал за спиной хозяина. Стоял не шелохнувшись, как каменный истукан, как символ непоколебимости мафиозной империи Германа Тычи.

— Можно, мы поедем домой? — наконец подал голос испуганный Репутатский. Он предчувствовал, что надвигается кровавая бойня, и ему не хотелось в ней участвовать.

— Отчего же, — изумился Герман, — ты ведь хотел своими руками вырвать сердце тому гаду, что тебя ограбил.

— Теперь, пожалуй, не хочу. Можно, я поеду домой?

— Ну ладно, проваливай, но учти — всю эту кашу заварил ты. Надо было отдать этим террористам пятьдесят штук баксов, и дело с концом, но из-за твоей дурости события принимают угрожающий оборот. Ранено несколько моих людей, искурочено автомашин на сумму триста тысяч долларов, у тебя похитили двести штук. — Герман смотрел на Репу и свирепел с каждым словом. — И все это из-за твоей тупой, паскудной жадности. Но теперь денежными расплатами заваруха не кончится, так как уже пролилась кровь наших корешей и еще будет литься, и молись богу, чтобы ты остался жив.

— Я буду, буду молиться, — взмолился Репа, — только дома. Отпусти меня. Я тебе починю все испорченные автомашины за свой счет, только отпусти.

— Ну ладно, вали, но дочка твоя останется здесь, со мной. — Герман хитро улыбнулся. Он знал, что Коновалов придет освобождать Виктора Демина и Катю Репутатскую. Чутье ему подсказывало, что между девчонкой и террористами завязалась дружба, а поводом к ней послужило знакомство Кати с больной дочкой Виктора. Все это Герман понял, когда увидел запись вскрытия сейфа в квартире Альфреда Репутатского. Он видел, как лихо распоряжалась отцовскими деньгами Катя и как она, добрая душа, была инициатором увеличения похищенной суммы до двухсот тысяч долларов. Именно она напомнила друзьям о том, что в клинике есть еще дети, нуждающиеся в операциях.

Герман решил использовать Катю как приманку в поимке самого опасного из террористов — амбала Коновалова.

А Алексей Коновалов тем временем припарковал «Мерседес» в ста метрах от офиса Тычи и развалился на сиденье. Он слушал по приемнику веселую музыку и думал, как ему освободить Витька и Катю. Он видел, как Фома с бойцом умчались куда-то на джипе, но, конечно, не догадывался куда. Он не знал, что Герман и Фома видели видеозапись в квартире Репутатского и знают, что дочь Демина больна. Тем не менее Алексей был спокоен как никогда.