Убрать Картера - Тед Льюис

— Ну?

— Что «ну»?

Она окинула меня взглядом, который, видимо, сама считала «проницательным».

— Понятно, — сказала она. — Понятно.

— Что тебе понятно?

— Что тебе ситуация нравится такой, какая она есть, верно? Я — такая, а ты — такой?

Я улыбнулся.

— Скажем, мне просто нравится медленная подготовка. Если есть время.

— Время?

— Клифф. Он может вернуться.

Она покачала головой.

— Он на матче. На зарезервированном месте, в двух рядах от чертова лорд-мэра. Когда-нибудь он научится.

— Чему научится?

— Не играть в дурацкие игры, изображая из себя крутого. Он просто помешался. Воображает себя новым Киннером. — Она хихикнула. — Возможно, когда-нибудь, когда лорд-мэр возьмет в долг у него, а не у Киннера, он чего-нибудь достигнет.

— Тогда как получается, что ты все еще с Клиффом?

— Он платит деньги.

— И Киннер платит.

— Только за работу.

— Разве он платит тебе недостаточно?

— Иногда достаточно. Когда хочет, чтобы я устроила представление на его вечеринке. Или когда показывают порнуху.

— А ты не боишься? Ты знаешь, что сделает с тобой Киннер, когда узнает?

— Не узнает.

— Почему ты так уверена?

— Потому что он считает меня глупышкой. Разве он поверил бы мне, а?

— И все же он может узнать — случайно.

— Как? Никто не знает об этой квартире. За нее платит Клифф, а я прихожу сюда только для встреч с ним.

Она приложилась к стакану. Я решил, что пора.

— Кстати, — сказал я, — прошлой ночью, когда я заявился в «Казино»… гм… Киннер что-нибудь говорил? После моего ухода?

Она рассмеялась.

— А ты как думаешь?

— Да, понимаю, но… э-э… что же он сказал? Если то, что сегодня Клифф говорил насчет моего брата, — правда, он наверняка что-то сказал. Но что?

Она посмотрела на меня. На этот раз ее взгляд был ясным и осмысленным.

— Мне казалось, ты не поверил Клиффу.

— Не поверил, однако потом подумал над его словами. И пришел к выводу, что не вредно их проверить.

— Через меня?

— Я просто подумал, что для тебя неважно, откуда поступают деньги, и ты не будешь возражать, если какая-то сумма поступит от меня.

Я вытащил бумажник и положил его на стол. Она впилась в него взглядом.

— И поэтому ты вернулся, да?

— Не совсем.

— Ты уверен?

Я улыбнулся.

— Да, уверен.

Настала ее очередь улыбаться.

— Да, но тебе придется это доказать.

— То есть?

— Иди сюда, и я тебе покажу.

Она откинулась на спинку, подтянула ноги к груди и обхватила их руками, но тут же закачалась и вынуждена была опереться рукой о кресло, чтобы не скатиться на пол.

— А потом? — спросил я.

— А потом я расскажу.

— Почему не сейчас?

Она помотала головой.

— Я могу выбить это из тебя.

Она опять помотала головой.

— Но почему? — настаивал я.

— Я совру.

— Ты и так можешь соврать.

— А зачем? Может, я делаю себе одолжение?

— Каким образом?

Она встала, обошла столик и села рядом со мной.

— В чем дело? — спросила она. — Ты не в настроении?

От нее пахло нейлоном и сладковатым потом.

— Проблема в этом? Хочешь, я сделаю тебе настроение?

Она положила руку мне на живот и закинула одну ногу на мои колени. Я почувствовал ее губы у своего уха, и в следующее мгновение она принялась лизать мочку.

— Ну давай, — сказала она. — Гленда все тебе расскажет. После.

Она стала расстегивать молнию на моих брюках. Я решил не перечить ей, обнял ее, притянул к себе и предоставил ей заниматься тем, чем ей хотелось. Через несколько минут она подняла голову и заявила:

— А ты не очень стараешься.

— Продолжай, — сказал я.

Она продолжила, но ее старания не принесли плодов. Я ничего не мог с собой поделать. Я встал.

— Давай забудем об этом, а?

Она тоже встала.

— Я знаю, — сказала она, — знаю, что можно сделать.

— Послушай…

Она взяла меня за руку и потащила к двери.

— Пошли, — сказала она. — Помни: Гленда ничего тебе не расскажет, если ты будешь плохим мальчиком.

Я прихватил стакан и позволил увести себя в спальню. Спальня оказалась такой же стильной, как и гостиная.

Широкая двуспальная кровать была застелена красным покрывалом. Ярко-оранжевый ковер застилал пол от стены до стены. Половину одной стены занимало зеркало. Второе зеркало висело за изголовьем кровати, над ним была полка шириной в два фута. На полке стоял восьмимиллиметровый кинопроектор.

Гленда выпустила мою руку, забралась на кровать, покачиваясь, подошла к полке и вцепилась в нее, чтобы не упасть. Обретя устойчивость, она вытянула одну руку и включила проектор, на котором стояла двухсотфутовая катушка. Пленка уже была заправлена в бобышку.

Узкий пучок света осветил противоположную стену.

— Ты всегда предоставляешь столь широкий спектр услуг?

Она хихикнула.

— Клифф хотел посмотреть, — ответила она. — Так что я подготовилась.

Увидев яркий квадрат на противоположной стене, она нахмурилась.

— Не работает? Почему эта сволочь не работает?

— Послушай, — сказал я, — я уже видел эти фильмы. Перевидал почти все. А потом продавал их профессиональным игрокам. Они не…

— О, это совсем другое, — заверила она. — Там я. Тебе понравится.

Она опять занялась проектором.

— Ну почему эта дрянь не работает?

Я сделал глоток виски и сел на кровать.

— Попробуй передвинуть выключатель в другое положение.

Она так и сделала. Проектор заурчал, и бобышка закрутилась. Гленда вытянулась на кровати. На стене появились титры — их писали карандашом на картонках, и кто-то дрожащими руками держал эти карточки перед камерой.

Фильм назывался «Школьница и минет».

Название держали слишком долго. Я собрался было встать.