Насмешливый лик Смерти - Росс МакДональд

Капитан одарил меня удивленным взглядом и крепким рукопожатием. Мы направились к низкому брусчатому ограждению, окаймлявшему разворот. От него склон каньона круто спускался вниз к галечному ложу реки, извивавшемуся меж виргинскими дубами. С нашей высоты сентябрьская речка казалась извилистой каменистой тропкой с редкими лужами. Игрушечный автомобиль, валявшийся на ее берегу, выпускал колечки пара, мгновенно таявшие на солнце. Это был зелено-салатный «бьюик».

Поломанные кусты, местами обуглившиеся, показывали, где бьюик сошел с дороги и ухнул в ущелье.

Брейк обратился к Холлману:

― На дороге что-нибудь нашли?

― Следы покрышек на обочине. Машина ехала на маленькой скорости. Это мне сразу показалось подозрительным. Никаких следов заноса. Кто-то ее подпалил и столкнул в пропасть. ― Холлман добавил с предельной серьезностью: ― Тот, кто разлил здесь бензин и поджег его, ― больше чем убийца. Счастье, что нет ветра, а то вспыхнул бы лесной пожар.

― Когда это произошло?

― Скорее всего, сегодня до рассвета. Фары были зажжены. Мне сообщили только в восемь. Когда я сообразил, что это убийство, я сразу связался с вами и оставил парня в том виде, в каком мы его нашли.

― Его еще не опознали?

― Кой черт опознали! Попробуйте, отыщите клеймо на жареной туше. Но по номеру мотора они быстро установят владельца.

― Это машина Синглтона, ― сказал я Брейку.

― Похоже, вы правы, ― вздохнул он. ― Ладно, раз уж надо спускаться, придется спускаться.

― Никак, старость? ― съязвил Холлман. ― Вы вытравливали дичь из более глубоких нор, чем эта. Я бы тоже пошел, да мне уже дважды пришлось туда слазить. Там мои ребята караулят.

Через кристальную толщу воздуха были отчетливо видны два парня, сидевшие на валуне у искореженной машины. Казалось, по движениям их губ вот-вот разберешь, о чем они говорят.

Брейк перешагнул через заграждение и начал спускаться. Я двинулся за ним, стараясь ступать след в след и то и дело хватаясь за ветки низкорослых деревьев. Добравшись до дна, мы оба тяжело дышали.

Два дорожных инспектора встретили нас и проводили к разбитой машине.

Она лежала на правом боку. Капот, крыша и решетка радиатора выглядели так, будто по ним прошлась кувалда. Все четыре шины лопнули. Левая дверца была открыта.

― Боюсь, он нетранспортабелен, ― сказал один из инспекторов. ― Даже если бы нашелся способ его извлечь.

Брейк грубо его оборвал:

― Очень жаль. Я собирался взять его на прогулку.

Брейк взобрался на машину и оттянул открытую дверцу до предела. Я заглянул в выжженное сырое нутро.

На правой передней дверце, придавленной к земле, лежало нечто, напоминавшее очертаниями сжавшегося в комок человека.

Брейк свесился вниз. Опираясь одной рукой на руль, он другой дотянулся до трупа. Почти вся одежда сгорела, за исключением поясного ремня. Брейк схватился за него и рванул. Ремень остался в его цепких пальцах. Он передал трофей мне. На почерневшей серебряной пряжке просматривались инициалы: «Ч.А.С.».