В деле только девушки - Наталья Александрова

И даже не во врожденном чувстве справедливости. Этот загадочный Орлов с прозрачными рыбьими глазами просто ужасно ее разозлил. Она чувствовала себя оскорбленной, задетой за живое.

Какой-то паразит отбирает у нее убийство. Этого капитан Матросова никому не позволит! Не для того она работает как вол, торчит на дежурствах и на опознаниях, допрашивает свидетелей, как правило, тупых и невнимательных, чтобы кто-то другой всем этим воспользовался. Так что фиг ты от нас что-то получишь, товарищ Орлов.

А у нее есть кое-что. Этот Лысый Ленчик был очень скользким типом. Вроде бы на виду вертелся, а никто о нем ничего толком не знал. Ни с кем живет, ни имеются ли родственники. Однако ее ребятки кое-что нарыли. Вышли на его девушку. То есть не девушка она, а весьма бывалая тетя тридцати восьми лет. Оказывается, у Лысого Ленчика с ней давняя любовь. Сейчас любовь вся вышла по причине смерти партнера, но, возможно, тетя эта что-то знает о том, какие отношения связывали Ленчика с Севой Шрамом. Интуиция подсказывала капитану Матросовой, что Орлову интересен именно он, матерый уголовник Сева Шрам, а не шестерка Ленчик, хотя бы даже и Лысый…

«Как вы лодку назовете, так она и поплывет!» – пел неунывающий капитан Христофор Бонифатьевич Врунгель.

Капитан Матросова могла с уверенностью подтвердить, что имя человека влияет на его характер. Выяснила она это на своем собственном примере. Ее папа Иван Матросов, получив известие о рождении дочки, ни капельки не расстроился – хотя, как все отцы, ждал, разумеется, мальчика. Он назвал девочку Александрой и объяснял всем, что дал дочери имя в честь Героя Советского Союза Александра Матросова.

Шутник был папулька, царствие ему небесное, усмехалась Александра, вспоминая, какими только прозвищами ее не награждали в школе. Но мало-помалу она стала подмечать в себе черты характера героя. Маленькая Саша никогда не боялась ни учителей, ни мальчишек во дворе, она смело могла подраться с двумя и даже с тремя и выйти победительницей. Скорее всего противники не ожидали такой прыти от слабенькой с виду девчушки.

Когда умер отец, Саше было десять лет. Через два года мама вышла замуж за другого. Отчим работал бухгалтером и был полной противоположностью ее веселому общительному отцу. Стоило вернувшейся из школы Саше с порога услышать его скрипучий голос, как у нее начинало ломить в висках. На все случаи жизни у него имелись для нее добрые советы. Иногда от таких советов хотелось удавиться.

Но она и здесь не сплоховала. Отчим хотел, чтобы Саша после школы шла в финансово-экономический – неплохая, дескать, специальность для девушки. Но Александра подала документы на юридический. Отчим поднял брови, но тут же опомнился и дал падчерице очередной добрый совет, сейчас уже и не вспомнить, какой именно. Когда же родители узнали, что она попросилась на работу в полицию, разразился скандал. Мама падала в обморок и пила сердечные капли, отчим забыл все свои добрые советы и онемел на неделю. Потом они вообще перестали с ней разговаривать.

В полиции на Сашу сразу же положил глаз один крупный начальник и захотел посадить ее в свою приемную для украшения. После первого дня работы, когда начальник в кабинете позволил себе слегка коснуться ее бедра, пришлось снова обнаружить матросовский характер. Александра попросилась в самое затрапезное отделение полиции на оперативную работу. Начальник, разумеется, не препятствовал.

В отделении ее встретили не слишком любезно. Им нужен был оперативник, а прислали какую-то блондинку с голубыми глазами. Саше сразу дали понять, что никто не собирается с ней возиться. Смешные люди, они не знали о родстве душ, связанных одинаковыми именами.

Скоро об Александре Матросовой узнали все. Она работала лучше многих мужчин. В любую погоду ездила на место преступления, мерзла в засадах и на следственных экспериментах, пыталась выдавить из невменяемых свидетелей хоть какую-то полезную информацию. Эту работу Саша иногда просто ненавидела. Свидетели раздражали идиотизмом и невнимательностью. Некоторые уходили в глухую несознанку и тупо повторяли, что ничего не видели, а если видели, то не запомнили, а если и запомнили, то уже успели прочно забыть.

Вот как эта, с позволения сказать художница, Катерина Дронова. Хотя эта как раз не придуривалась в том смысле, что ничего не знает и ничего не видела. Сразу видно, что мозги у бабы куриные, только и умеет, что свои лоскуточки нашивать. Господи, и что только люди в этом искусстве находят? Но справедливости ради следует отметить, что Дронова эта не так чтобы слишком популярна. Народ от ее шедевров не столбенеет и тысячи баксов не спешит за картины отстегивать. Хотя кому-то же они понадобились, спер кто-то разноцветные тряпочки. Но не Сева же Шрам!

Капитан Матросова вспомнила, как подруга Дроновой, писательница детективов – как ее? – Ирина Снегирева с апломбом утверждала, что тот, кто художественные тряпки из галереи спер, тот и Лысого Ленчика пришил. В этом месте Александра аж заскрипела зубами от злости. Еще эта писака будет ее учить! Ох, вот уж кого она терпеть не может, так это писательниц, которых в последнее время развелось слишком много. Пишут и пишут, лапшу на уши вешают народу, хотя так им и надо, не будут ерундовые книжки читать. А уж полицейских такими представят, что жуть берет и хохотать хочется. Да только смех этот сквозь слезы. Взять хотя бы эту барышню-аналитика, у которой вечно спина ноет и давление скачет. Это же надо такое придумать! Милая, да как же тебя в полицию взяли, такую болезную, там же медицинский осмотр проходить нужно и нормы спортивные сдавать. А ты не то что пробежать или проплыть, ты в метро-то пару остановок проехать не можешь, чтобы в обморок не упасть. Да тебе инвалидность оформлять нужно в срочном порядке и на пенсию выходить, а не в полиции работать!

Одно слово, дурят эти писатели людей. И Снегирева эта, надо думать, такая же, хотя Александра ее книжек и не читала. Тоже выдумала – ее, капитана Матросову, жизни учить! Очевидно ей, видите ли! Александре очевидно, что здесь не рассуждать нужно, а бегать, разузнавать. Оперативника, как и волка, ноги кормят. Вот, кстати, этим она сейчас и займется.

Матросова полезла в ящик стола за блокнотом, где был записан адрес пассии убитого Лысого Ленчика, и в это самое время в ее комнатушку зашел подполковник Рыбкин.

– Что, побеседовала с господинчиком? – вздыхая, спросил он. – Как он, доволен остался?

– Не знаю, – буркнула Александра и склонилась над ящиком, чтобы ненароком не выдать себя ненужной гримасой.

– Что поделать, – еще горше вздохнул шеф. – С этими секретными конторами спорить – все равно что против ветра плевать, все на тебя рано или поздно попадет. Или на соседа.

– Да какого черта! – Александра с силой задвинула ящик, так что едва не прищемила шефу палец. – Что этот Орлов себе позволяет? Вечно они хотят на чужом горбу в рай въехать! Чужими руками жар загребать! Не бегал, не искал, все готовое взял…

– Александра, – заорал шеф, – чтобы я таких разговоров больше не слышал! Отобрали у тебя дело, значит, так надо!

– А я этому Орлову не подчиняюсь! – взвилась Матросова. – А от своего непосредственного начальства я никакого приказа не получала!