Дикий белок - Иоанна Хмелевская

– А эта картошка? – прохрипел он.

– Это не мое, – коротко ответила пани магистр и решила вопрос за них: – Поможете мне поймать лошадей. Эта конюшина тоже не моя, того гляди крик поднимется. Снимите две жерди. Вы гоните с той стороны, а я с этой, надо зайти к ним с тыла. Эй-эй, Целинка!…

Ни Стефан, ни тем более Лесь не в состоянии были протестовать. С усилием превозмогая некий внутренний барьер, Лесь снял две знакомые жердины и перелез наружу. Пани магистр и Стефан полезли за ним. Пани магистр – живо и ловко, Стефан – как паралитик. Лесь старательно избегал встречаться с ним взглядом, но иллюзий насчет чувств и впечатлений Стефана не питал ни малейших.

Ровно через четыре часа разнообразных маневров три лошади оказались снова на территории паддока, и замученный Лесь водрузил жердины на место. Стефан присел, выбрав жердь потолще. Орущего благим матом ребенка еще в середине операции отдали худенькой молчаливой девочке, препроводившей его в дом. Разгоряченная пани магистр похлопывала вернувшихся лошадей, ласковым голосом выговаривая им за непослушание. Переведя дух, Стефан глазом знатока оценил животных.

– Красивые кобылы, – похвалил он. – Но вот эта жиреет.

Пани магистр враждебно посмотрела на него.

– Она просто в теле, – ответила она сухо и немного обиженно.

– Жиреет, – стоял на своем Стефан. – Пузо у нее растет. Надо побольше выезжать.

– А ее вообще пока не выезжают. Куда спешить.

– Как это? – удивился Стефан, даже привстав на жерди. – Взрослая кобыла! Ей уже два года есть?

– Да, больше двух, ну и что? Такая молодая! Она еще успеет наработаться!

В голосе пани магистра прозвучала нежная снисходительность. Стефан снова потерял дар речи. Он перевел взгляд с лошадей на луг чертополоха и полыни, на котором кое-где торчали морковки, и почувствовал, что с него хватит. Возможно, рано или поздно ему удастся вернуть душевное равновесие, но сейчас он не проронит ни единого слова. А у Леся своя голова на плечах.

К Лесю вернулась по крайней мере половина его обычной энергии. Счастливая развязка скандала с конями принесла ему невыразимое облегчение, ошибка насчет морковного луга его вообще не трогала, в вопросах выращивания лошадиного молодняка он и вовсе был профаном. Зато в голове у него упорно сидели красавцы петухи, и неразрешенная загадка зеленых перьев терзала его душу. Он первый поспешил во двор и, еще раз поразившись его живому украшению, не выдержал:

– А для чего вы используете эти перья? – осторожно спросил он. – Я не хотел бы быть назойливым, но, если это не тайна…

– Какие перья? – не поняла пани магистр.

– Ну эти, петушиные. Из хвостов.

Пани магистр очень удивилась:

– Перья из хвостов? А никак не используем. Как же их использовать – они даже на подушки не годятся.

Лесь совсем растерялся. Бросил взгляд на безмолвного Стефана и продолжал напролом:

– Так зачем же вам в таком случае столько петухов?…

Удивление пани магистра стало просто безграничным.

– Как это зачем? Петухи нужны курам!

– Но столько? То есть… такое количество?…

– Может, сейчас их и правда чуть больше, чем надо, все потому, что несколько кур сдохло. Даже не знаю почему. Обычно они составляют пары…

Стефан безмолвствовал. Лесь сам не знал, кому верить. Он терялся в догадках и лихорадочно вспоминал, зачем они сюда вообще приехали. Ведь не за тем же, на самом деле, чтобы полдня скакать по лугам, полям и пригоркам, гоняясь за тремя избалованными и капризными лошадьми. Пани магистр смотрела на него с легким упреком, а Стефан молчал.

Бог знает, сколько простояли бы в этом запетушенном дворе сбитый с топку Лесь, неприятно удивленная пани магистр и зловеще онемевший Стефан. Но в ворота неожиданно въехал «тарпан», из автомобиля выскочили двое. Пани магистр обернулась к ним:

– Вы, может быть, насчет барашка? Да? Генюсь!… К барашку!…

Предоставленные самим себе Лесь и Стефан сумели стряхнуть злое наваждение. Когда пани магистр повернулась, чтобы с опозданием ответить на слова прощания, двор уже опустел. Гостей и след простыл.

* * *

– Я ничего комментировать не собираюсь, но, по ее мнению, петухи и куры должны жить моногамными парами! – глумился в понедельник Стефан, которого наконец прорвало, и эмоции в нем бушевали. – Пани магистр после сельскохозяйственного института!!! Да чтоб все это в тартарары провалилось, я никакой морковки больше искать не стану! И петрушки тоже! А этот лапоть еще и коней зеленым перышком погонял!

Он обвиняющим жестом тыкая в Леся, который достал из портфеля и демонстрировал желающим старательно сбереженное петушиное перо. Все восхитились им.

– Прикрепи на стену так, чтобы в глаза бросалось! – потребовала Барбара. – Это будет на память.

– Ты и правда этим коней погонял? – полюбопытствовал Каролек.

– Да ты что, больной? Оно у меня в руках было, но я им никого не погонял!

– А морковки могли бы немного надергать, – недовольно сказал Януш. – С сорняками или без, но это наверняка то самое, что нам надо! Запущенное хозяйство.

– Поезжай сам и надергай! Я этой чокнутой ни на грош не верю. Она туда могла высыпать хоть крысиный яд! Высшее сельскохозяйственное образование! Иисусе Христе Боже!!! – кипятился Стефан.

– Неужели вся польская деревня так выглядит? – огорчился Каролек. – Никакого толку от нее уже нету?

– Ну что ты, не у всех же высшее сельскохозяйственное образование, – утешил его Лесь.

– Но там, где мы были… ведь если бы не тип из города, там погибли бы четыре гектара луга!

– Четыре гектара! – издевательски воскликнул Стефан. – Ха-ха! У нас пропадает четыре миллиона гектаров!

Влодек, который до сих пор сидел молча, беспокойно заерзал.

– А шкуры… – начал он.

– Заткнись! – немедленно обрезала его Барбара голосом, свистящим от бешенства. – Ни слова на эту тему, потому что меня на месте вывернет!

– Я вам про это попозже расскажу, когда ее не будет, – поспешно ретировался Влодек. – Оставь пепельницу в покое, Барбара, я уже молчу.

– Из этого следует, что больше всех разузнали все-таки мы, – высказался торжествующе Януш и повернулся к Каролеку:

– Это была замечательная идея – ехать за ними. Этот тип, правда, такие вещи говорил – волосы на голове дыбом встают, но какой-то выход нам все-таки показал.

– И мы выкупались в чистой речке, – удовлетворенно добавил Каролек.

– Покажите мне это место! – сердито потребовала Барбара. – Я тоже хочу выкупаться в чистой речке!

– И я тоже хочу! – проникновенно прошептал Влодек.

– А я что, инкубаторский? – рявкнул Стефан. – Мы все будем купаться в чертовски чистой речке!