Человек без дождя - Алла Холод

Сережа попросил разрешения прийти с Наташей, но Валерий Иванович согласился не сразу. Зачем? Наташу объявили «символом компании» на десятилетний юбилей, на следующий год она присутствовала уже как гостья самого Завьялова. Теперь у нее нет этого статуса, так что ее присутствие совершенно не обязательно. Но они расстались тихо и цивилизованно, Валерий не увидел ни одной Наташиной слезинки, не услышал ни одного упрека.

– Пап, ну ведь мы же интеллигентные люди, – сказал Сережа, – мы давно с Наташей не виделись, она замечательный человечек и ничего не сделала плохого. Ей так нравилось в «Парнасе», пусть повеселится со всеми. Она не будет тебе надоедать, я посажу ее за наш столик.

– Хорошо, но учти, что мне будет не до нее, – нехотя согласился Валерий Иванович.

Валерий Иванович старался как мог. Встречал гостей, как всегда, произнес первый поздравительный тост, улыбался и принимал поздравления. В первый же перерыв для отдыха к нему подсел Зураб.

– Я проверил версию, о которой вам докладывал, – полушепотом сказал он, – она, к сожалению, не подтвердилась. Мы ничего не нашли.

– У тебя есть хоть сколько-нибудь вменяемый план дальнейших действий? – спросил Завьялов, сохраняя выражение лица, принятое на светских приемах.

– Мне нужно подумать, – ответил Зураб, опустив голову. В этот момент он испытывал жгучий стыд.

– Так думай же, думай, – сделал нетерпеливый жест рукой Валерий Иванович, – время идет. О Дине тоже ничего не удалось узнать? Никаких следов?

Зураб отрицательно покачал головой.

– Как сквозь землю провалилась, – еле слышно сказал он.

– В твоем распоряжении завтрашний день, – слегка наклонив голову к собеседнику, отчеканил босс, – используй его как хочешь, хочешь – думай, не можешь думать – иди гадать к гадалке. Делай что хочешь, но мне нужен план действий. Послезавтра прямо с утра приходишь ко мне и сообщаешь, какие у тебя появились мысли. Ты понял? Мне не нужен убийца. Мне нужно вернуть Дину – это раз. И мне нужно вернуть деньги – это два. Все, Зураб, разговор окончен.

После этой короткой и совершенно непродуктивной беседы с Зурабом настроение у Валерия Ивановича испортилось еще сильнее. Слава богу, хоть никто не лез к нему с тостами и светскими разговорами. Воспользовавшись минутой, когда рядом никого не было, он решил выпить сам. Налил себе рюмку «Чивайса», произнес какой-то мысленный тост и выпил. Потом еще одну. После встал из-за стола и решил прогуляться по воздуху.

Наташа все-таки улучила момент, чтобы попасться ему тогда, когда никого нет рядом. Она стояла в дверях, которые вели на лужайку, была одета в тонкое стального цвета шелковое платье, отделанное кружевом на манер ночной рубашки – Завьялов знал, что сейчас так модно. На шее у нее мерцало украшение: на толстом витом жгуте из бисера большой кулон муранского стекла. Украшение было очень необычным и притягивало взгляд. Валерий помнил его: они купили его на площади Сан-Марко, когда были в Венеции. «Милая, милая девушка, – подумал Завьялов, глядя в Наташины блестящие глаза, – ты специально это надела, чтобы я вспомнил о наших отношениях. Милая девушка, дай тебе бог счастья в жизни». Наташа улыбнулась, поймав его взгляд на своей шее.

– Как ты? – только и сумела вымолвить она. – Тебе нужна помощь?

– Спасибо, дорогая, все хорошо, – сказал Валерий Иванович, пожал ее тонкие пальчики и ступил на зеленую травку. Заложив руки за спину, он пошел в направлении стендов, откуда уже слышались одиночные выстрелы.

– Не удалось поговорить? – жарко прошептал запыхавшийся Сережа на ухо девушке, которая смотрела вслед удаляющемуся мужчине. – А я пока потанцевал немного с девчонками.

Наташа дернулась, и Сережа понял, что она прячет от него лицо.

– Але, красавица, ты не плакать надумала, часом, а? – прошипел он. – Ты брось это, люди повсюду, еще не хватало, чтобы кто-то увидел.

Он схватил ее за руку и потащил к скамеечке, установленной неподалеку.

– Он что, тебя обидел? – допытывался молодой человек.

Наташа помотала головой.

– Нет. Просто он меня не замечает, – сказала она, – ты был не прав. Он ко мне не вернется, то есть меня не вернет. Я ему больше не нужна, он меня не видит.

Сережа обнял ее за плечи.

– Ну и что? – ласково прошептал он. – Ведь есть я. Или я тебе уже не нужен?

– Нужен, – ответила Наташа, – конечно, нужен.

– Тогда откуда эти слезы?

– Их уже нет, – улыбнулась девушка, – просто ты говорил, что хотел бы вернуть то время, когда мы жили все вместе. Нам ведь было так хорошо.

– Тогда было хорошо, а завтра будет еще лучше, – проговорил Сережа, – всему свое время. Тогда тоже не все было так уж идеально, ведь ты была его женщиной, а теперь ты только моя. И будешь только моей, правда?

– Конечно, Сереженька, – ответила Наташа, – но ты знаешь, я, наверное, поеду домой. Как-то мне здесь стало неуютно, и я не хочу, чтобы он подумал, будто я ему навязываюсь.

– Хорошо, я тебя провожу.

– Не надо, я попрошу на ресепшне, чтобы мне вызвали такси.

– Давай я вызову, зачем кого-то просить? – удивился Сергей.

– Им лучше знать, где паркуются такси, – ответила Наташа, – и потом, здесь громко играет музыка, я могу не услышать звонок телефона. Пусть лучше меня официант пригласит.

– Если пьяный не напьюсь, приеду вечером, – прошептал Сережа ей в ушко, – или лучше не надо?

– Почему же не надо, – пожала плечами девушка, – не напивайся и приезжай.

Наташа не дождалась самого вкусного: бараньих шашлыков, замоченных по особому рецепту, – ароматных, нежных, источающих сок. К шашлыкам подали зажаренные на огне овощи, и они пользовались не меньшим успехом. Ошеломившая всех кража денег, трагическое известие об убийстве новой сотрудницы – все это сковало офис ледяной коркой молчания. Разговоры велись только по производственной необходимости, все были напряжены и растеряны. И вот вне офиса все почувствовали себя свободно и вольготно, как будто в случившихся несчастьях были повинны стены конторы. Людей отпустило, прорвало. Звенящая скованность последних дней лопнула, все пили, угощались вкуснятиной, танцевали, кое-кто из дамочек уже наведался к лошадкам, со стороны стенда слышалась пальба. Валерий Завьялов был бы рад зарядиться всеобщим настроением, но не мог. Чтобы не слишком бросалась в глаза степень его отстраненности, он хорошенько приложился к «Чивайсу», а когда на банкет приехал старый партнер и товарищ, крупный производитель строительной извести Петр Бабушкин, усугубил и с ним. Валерий попытался мысленно подсчитать, сколько же он выпил, но не смог. И это был верный признак того, что контроль над собой он все-таки ослабил. Слава богу, хоть чуть-чуть забыться, хоть на время, и то спасибо.

– Скоро начнет смеркаться, – сказал Бабушкин, – может, пойдем постреляем?

– Давно уже собираюсь, – ответил Завьялов, – но там девки гогочут, не разгонять же их.