Когда исчезнет эхо - Людмила Мартова

Молодая женщина в очередной раз поняла, что запуталась. Нет, пожалуй, с Николаем Дмитриевичем советоваться точно не стоит. Тогда с кем? С Митькиной сестрой Ольгой Прокопьевной? Так она наверняка ничего не знает. С Виктором, который оказался в деревне случайно и в силу молодых лет не может иметь к той старой истории никакого отношения? Но ведь зачем-то он приехал в забытую богом деревню! И отчего-то поселился именно в том доме, где когда-то жил убитый мальчик!

А может, надо было обсудить все это с полицией? Юлька вспомнила, как разговаривали с ней приехавшие на вызов оперативники, и передернулась. Можно подумать, что они считали, будто это она вогнала вилы в грудь соседу, а потом еще почти две недели прятала его тело в подвале собственного дома. Можно подумать, это она при первом обыске, том самом, который был проведен после обнаружения удочки, не проверила подпол. Да она про него просто забыла, а вот полицейские лопухнулись, отчего теперь злились особенно сильно!

Ирина Сергеевна тоже смотрела на Юльку волком. Она не понимала, отчего ее муж залез в подпол к симпатичной молодухе-соседке, и, видимо, подозревала ее во всех смертных грехах. От ее ненавидящего взгляда, то и дело кидаемого через забор, Юльке становилось не по себе. А может, бросить все и вернуться в городскую квартиру?

Впрочем, это будет выглядеть так, словно она, Юлька, снова не справилась с самостоятельной жизнью, сдалась на милость судьбы, приползла обратно в нору зализывать раны. Нет, это тоже не выход, и если жизнь послала ей такое приключение, значит, она должна с достоинством принять вызов и попытаться разгадать загадку.

Пожалуй, можно посоветоваться с семьей Джентиле. Не с Вероникой, конечно, девочка слишком юна. Но вот с Джеммой — запросто. Богатая итальянская синьора никак не может быть замешана в убийстве такого ничтожного человека, как Игорь Петрович, зато может оценить ситуацию свежим взглядом человека со стороны. Немного подумав, Юлька отправилась в сторону коттеджного поселка.

Мать с дочерью были рады ее видеть. После убийства Игоря Петровича они были немного напряжены и напуганы, впрочем, как и остальные жители деревни. Но против Юльки и ее визитов ничего не имели.

— Как ты, бедная девочка? — Джемма обняла Юльку за плечи, словно защищая от неведомой опасности. — Как подумаю, что ты нашла труп, так просто мороз по коже. Это же ужасно страшно!

— Сама удивляюсь, как я прямо там, у этого лаза в подпол, в обморок не грохнулась, — призналась Юлька. — Правда, мой муж всегда говорил, что я гораздо сильнее, чем кажусь. Просто внешность у меня такая, обманчиво наивная.

Слово «муж» вылетело из ее уст, прежде чем она успела его поймать, но ни Джемма, ни Вероника не увидели в нем ничего особенного и с расспросами, где этот муж сейчас и почему Юлька в деревне живет одна, не кинулись. Вот же воспитанные люди!

— Да, в экстремальной ситуации человек порой ведет себя так, как никто от него и не ожидал. И сам он не ожидал тоже, — задумчиво согласилась Джемма. — Хотелось бы, конечно, чтобы таких ситуаций в нашей жизни было поменьше, но тут уж от нас мало что зависит. А этот ужасный человек… Что ж, он получил по заслугам.

— Вы про Игоря Петровича? — уточнила Юлька. — Да, хотя и нехорошо так говорить про покойника, но человек он действительно был неприятный. Но все-таки не настолько, чтобы за это убивать.

— Какой мерой меряете, такой и отмеряно будет вам, — процитировала Джемма и, увидев, удивленный взгляд Юльки, пояснила: — Это из Евангелия.

— Да, я знаю, — пробормотала Юлька. — Мне только непонятно, что вы имеете в виду. Какой мерой что мерил Игорь Петрович?

— Да это я к слову, — рассеянно ответила Джемма. — Противный был человек. На жену свою голос повышал, к соседям презрительно относился, женщин не уважал, тебя обижал.

— Но это же не повод убивать! — воскликнула Юлька.

— Конечно, не повод, — успокоила ее Джемма. — И это означает только то, что убили его за что-то другое.

— Вот об этом я и пришла с вами поговорить!

И Юлька воодушевленно рассказала внимательно слушающим ее женщинам — молодой и постарше — ту историю, которую узнала из прочитанного дневника Жени Ракитиной, а также о своих возникших в этой связи подозрениях.

— Ну не зна-аю… — протянула Вероника, когда она закончила свой рассказ. — Я не имею оснований полагать, что человек, служивший в полиции, может быть причастен к преступлению. Я привыкла доверять людям в форме.

— Я тоже, — призналась Юлька, — потому что мой муж служит в полиции. То есть служил… То есть и сейчас служит, но… В общем, неважно. Но Василий Васильевич выглядит очень подозрительно. Я просто уверена, что это он убил Митьку. Вот только кто был тот, второй? Игорь Петрович? Николай Дмитриевич? Кто-то третий, кто прятался на соседнем участке и следил за мной?

— Ты вряд ли делаешь правильные выводы, потому что у тебя очень мало материала для анализа, — мягко заметила Джемма. — Я не хочу тебя обидеть, девочка, но ты неверно оцениваешь ситуацию. Одно я знаю точно: люди из прошлого вряд ли могут тебе угрожать. А вот в настоящем по Сазонову ходит убийца, рука которого не дрогнула вогнать твоему соседу вилы в грудь. Поверь мне, для этого нужна немалая физическая сила.

— Вы-то откуда знаете? — поразилась Юлька.

— Я выросла в деревне и, несмотря на свою нынешнюю безбедную иностранную жизнь, забыла еще не все. Скажем так, я забыла гораздо меньше, чем хотела бы. Поэтому скажу тебе прямо, моя дорогая. Это все не игрушки, и никакое расследование тебе проводить не надо. Пускай полиция сама во всем разбирается, хотя я очень сомневаюсь в их способности распутать это дело.

— Но я просто убеждена, что корни этого преступления уходят в прошлое! — воскликнула Юлька.

— Может, ты и права, а может, это просто совпадение, — Джемма пожала плечами. — Но еще раз повторю тебе, девочка: бойся не мертвых, а живых. Как говорится, «исхода борьбы с живым существом никогда нельзя знать заранее».

— Вы читали Джека Лондона? — улыбнулась Юлька. Она страстно любила все книги американского писателя и цитировала их к месту и не к месту. И Джемма, получается, тоже.

— Читала и когда-то очень любила. — Улыбка у Джеммы была немного грустной, впрочем, как всегда. Этот постоянный легкий налет грусти делал ее еще прекраснее и загадочнее, что ли.

— А я думала, что вы мне поможете во всем разобраться. — Юлька перестала улыбаться, потому что ее мучила нерешенная загадка, а люди, на которых она возлагала такие большие надежды, отказывались ей помочь.

— Юленька, меньше всего на свете я хочу лезть в то, что меня не касается. — Сейчас Джемма говорила чуть резче, видимо, Юлькина настойчивость ей надоела и начала раздражать. — И тебе тоже настоятельно не советую. Не думаю, что тот, кто имел претензии к Игорю Петровичу, имеет их и к тебе. Но злить этого человека не стоит. Ты же видишь, что он на многое способен.

— Но кто это — он? — со слезами в голосе спросила Юлька. — Кого мне остерегаться и как понять, что именно он ищет в моем доме?!