Обретение ада - Чингиз Абдуллаев

В последние дни его больше всего волновало положение вПрибалтике.

Особенно в Литве. Неудачная поезда в Литву МихаилаСергеевича, так и не сумевшего убедить литовцев в не правильности их пути,откровенно националистические лозунги в Вильнюсе, нескрываемая пропаганда завыход республики из Союза — все это не могло не волновать председателя КГБ. Впрошлом году, как раз в это время, они не смогли взять ситуацию под свойжесткий контроль, и в Баку пролилась кровь. А введенные затем войска толькоусугубили положение, расстреляв сотни случайных горожан. Теперь в Литве нужнобыло не допустить ни тбилисского развития событий апреля восемьдесят девятого,ни бакинского — января девяностого.

Крючков с возрастающим изумлением и горечью получалсообщения из разных концов страны о нарастающем хаосе, развале страны, полнойдезориентации властных структур на местах. Ставший председателем КГБ лишь приГорбачеве, в восемьдесят восьмом году, он встал во главе самой крупной спецслужбымира и с ужасом убеждался, что возможности КГБ далеко не беспредельны. Дажевнедренные в литовский «Саюдис» сразу несколько десятков платных агентов КГБ несмогли переломить ситуацию в республике. Впрочем, годом раньше подобная историяслучилась и в Баку. Там тоже в руководстве Народного фронта Азербайджана былодостаточно агентов КГБ. Но вместо того, чтобы своевременно информироватьруководство республиканского КГБ о надвигающейся угрозе, они сами становилисьглавными зачинщиками беспорядков, считая, что таким противоестественным образомснимают с себя подозрения в причастности к агентуре госбезопасности.

Сегодня утром он наконец принял решение, разрешивперебазироваться в Литву специальному подразделению КГБ — группе «А», котораяуже успела отличиться двенадцать лет назад, взяв дворец Амина в Кабуле.Журналисты называли эту группу «Альфой», но в документах КГБ она проходила какгруппа «А».

И, разрешив поездку группы в Вильнюс, Крючков понимал, чтоостановить уже ничего нельзя. Маховик был запущен. Целый день он думал только оЛитве, когда вечером позвонил новый начальник Первого главного управления,руководитель советской разведки, ставший его преемником, — ЛеонидВладимирович Шебаршин.

— Владимир Александрович, у меня есть срочноесообщение, — доложил своим красивым голосом Шебаршин.

— Приезжайте ко мне, — разрешил Крючков.

Из Ясенева, где находился главный центр советской разведки,Шебаршин доехал за полчаса. Еще через пять минут, уже в кабинете Крючкова, онкоротко доложил о случившемся в Чехословакии.

— Убит наш резидент в Праге. Мы узнали об этом тольковчера. Он должен был лететь в Болгарию.

— Как — убит? — нахмурился Крючков. — Впосольстве должны были знать.

— Это не местный резидент, — пояснилШебаршин, — убили Валентинова.

Михаил Валентинов был специальным резидентом КГБ, отвечавшимза границу между Чехословакией и Германией. После развала ГДР в руководстве КГБрешили таким образом усилить местные резидентуры ГДР и Чехословакии.

Валентинов работал автономно от резидентур КГБ в Берлине иПраге со специальным заданием.

— Подробности известны? — спросил Крючков.

— Последним его видел наш связной. Валентинов был убиту своей машины.

Видимо, сразу после встречи со связным.

— В Праге знали о его миссии?

— В нашей резидентуре никто не знал, — сообщил Шебаршин, —вообще непонятное убийство. Связной сообщил, что Валентинов обещал привезти вСофию документы работы его группы.

— А где документы? — нахмурился Крючков.

— Не нашли, — глухо произнес Шебаршин. Ему былонеприятно это говорить, но он сумел произнести эти два слова.

— Как это «не нашли»? Убийца похитил документы, —окончательно разозлился председатель КГБ, — это же самое настоящее ЧП!

— У нас нет сведений, что документы попали в чьи-точужие руки. За несколько минут до смерти Валентинов сказал связному, что у негоесть документы, рисующие «очень неприглядную картину». Он так и сказал —«неприглядную картину». И обещал привезти документы в Софию. Но связномукажется, что документов в тот день у нашего резидента не было. Он обещал взятьих с собой в Софию.

— Почему вы придумали ему такой непонятный маршрут?

— Нам казалось, так будет надежнее. Лететь прямымрейсом в Москву он не мог, вы жепомните: он действовал по паспорту болгарскогогражданина. Мы не хотели рисковать.

— И получили в результате труп Валентинова, —подвел итоги Крючков. — Вы считаете это нормальным?

— Я уже распорядился. Мы постараемся найти документы ивыйти на возможных убийц нашего резидента.

— Кто знал о его задании?

— Практически никто. Но мы проверяем всех нашихофицеров. Самое главное, что Валентинов не оставил документов ни в Берлине, нив Праге, мы проверяли. В этом деле все достаточно запутано.

— Сейчас много непонятного — горько сказалКрючков, — пошлите специалистов, профессионалов. Подключите, если нужно,местную резидентуру. И вообще, нам необходимо пересмотреть работу одиннадцатогоотдела..[2]

Или его расформировать, или называть по-другому. Нужныдругие формы работы. И проверьте свою агентуру.