Блондинки моего мужа - Ирина Потанина

— Эти варианты не подходят, — сообщил Жорик и принялся играть желваками, которые сурово перекатывались на и без того резко очерченных скулах. Это был явный признак того, что Георгий нервничает. — Одного родственника я уже повидал, хватило. Где гарантии, что остальные не окажутся еще хуже этого двоюродного братца? Полиция упоминалась в разговоре как их союзник… Даже с моими связями опасно обращаться к ним, не зная, что к чему. Мне кое-какие факты проверить нужно, а уж потом… К тому же не для того мы с тобой несколько лет назад открывали детективное агентство, чтобы от расследования, свалившегося нам прямо в руки, отказываться. Чует мое сердце — дело тут стоящее.

— Понимаю, Жорочка, — дождавшись удобного момента, сделала я решительный выпад… — Может, ты тогда хотя бы расскажешь, какого лешего изображал лешего? Ну в смысле чего тебя среди ночи в лес понесло?

В ответ раздался мощный раскатистый храп. Увы, подделать этот звук нарочно Жорик не сумел бы. Сомнений не было — он уже спал.

Была у Георгия такая дикая особенность — мгновенно засыпать по первому же мысленному приказу, да еще и начинать при этом храпеть, как стая диких тигров. Когда-то Георгий не верил, что храпит, и я — в порядке освоения необходимой для работы детектива техники, разумеется, — записала его кошмарные «хррррр!» на диктофон. Тогда, в издевку то ли надо мной, то ли над собой, Жорик поставил эту запись на свой телефонный звонок — естественно, только на контакт со мной. С тех пор, если звонила я, Жоркин телефон начинал неистово храпеть.

Впрочем, речь сейчас не о странном чувстве юмора моего мужа, а о том, что ответы на свои вопросы я так и не получила. Оставалось только надеяться, что ночные прогулки Георгия никак не связаны с внешними данными пострадавшей блондинки.

* * *

Утром я почувствовала себя окончательно обиженной.

Жорик уехал, даже не разбудив меня. Воспользовавшись собственным храпом, вернее тем, что я спала с берушами в ушах и не слышала никаких его перемещений, муж нагло собрался и умчался прочь, так и не ответив ни на один мой вопрос.

В этом был он весь. Как только появлялось какое-нибудь мало-мальски интересное дело, Жорик полностью отдавался ему. Я переставала существовать ровно до окончания очередного расследования. Нет, конечно, если что-то было нужно для дела, Жорик вспоминал обо мне и даже частенько не брезговал моими советами и прочей помощью. Я старалась всячески опровергать бытующее мнение, мол, не женское это дело — ловить преступников. Иногда даже ловила, правда, всякий раз нечаянно и неожиданно.

— Доброе утро! — я спустилась в гостиную, где Артем уже восседал у изголовья хорошенькой гостьи.

Та вежливо кивнула, попыталась привстать и что-то сказать, но Артем снова стал корчить из себя строгого врача, запрещая девушке беспокоиться.

— Тсс! Тебе пока еще рано вести беседу! Лежи и отдыхай! — затараторил он. — Это Катерина. Та самая, о которой я тебе говорил. Она все понимает.

Представив, как могло обрисовать меня Темкино воображение, изголодавшееся по благодарному слушателю, я на миг от ужаса прикрыла глаза. Блондинка восприняла это как мое согласие с Артемом, и, покорно опустившись обратно на диван, затихла.

— Как ваши дела? — поинтересовалась я у Артема.

— Вроде ничего, — улыбнулся Темка. — Все еще рекомендую постельный режим, но в целом ничего страшного не вижу. Мы даже немного поболтали. По крайней мере я теперь знаю, что нашу гостью зовут Мария!

То, каким неземным тоном сосед произнес имя блондинки, не оставляло сомнений, что Артем уже слепил из нашей гостьи эдакий возвышенно-романтический образ.

«Вот и хорошо, — решила я, — значит, будет следить за ее здоровьем подобающим образом. Хотя жалко парня. Наверняка окажется, что у такой барышни давно уже имеется личный штат фешенебельных женихов».

— Моя помощь нужна?

Артем и блондинка синхронно отрицательно помотали головами.

Собственная ненужность отчего-то еще больше меня расстроила. Даже посторонним блондинкам я ни к чему…

Я решила немного погулять по окрестностям. Осмотрю место вчерашней аварии, может, найду что-нибудь интересное.

«Какой же все-таки нечуткий народ эти мужики», — печально рассуждала я по пути, понимая, что Жорику действительно просто не приходит в голову позвонить и узнать, как у меня дела. Дела, по его представлению, могут быть только у него.

«Вот интересно, — мстительно сощурилась я, — а если бы со мной сейчас случилось что-нибудь плохое? Он продолжал бы заниматься своими делами?»

Получив благодатную почву, мое воображение начало яростно рисовать невероятные картины всевозможных злоключений. К примеру, гуляя, я наткнусь на логово бандитов. Конечно же, я сразу позвоню Жорику, а он, конечно же, отобьет звонок, считая, что занят, и перезвонит позже. Но позже замотается и забудет перезвонить… И вот тогда я, оставшись совершенно без поддержки, буду вынуждена самостоятельно вывести банду на чистую воду.

«Жорику потом будет мучительно стыдно!» — радостно думала я, прокручивая в голове картины моего победного торжества и его, Жорика, раскаяния. Или нет, лучше не так…

Воображение уже переключилось на новый сценарий ситуации. Меня похитят! Да, да… Причем из-за его, Жорика, глупости. Бандиты, охотящиеся за Марией, решат вернуться, встретят меня, нападут где-нибудь здесь, в лесу. Отвезут в страшный подвал, кишащий мышами. Примутся выпытывать, где Жорик прячет найденную блондинку. Я, конечно, буду героически молчать. Все, что я успею сделать, до того как страшные лапищи мордоворотов скрутят меня, это послать Жорику условный сигнал.

Когда-то, в шутку прокручивая в разговорах возможность подобных ситуаций, мы с Георгием условились о кодовом звонке, означающем «опасность!». Один гудок. Потом отключиться. Потом снова набрать номер. Если можешь, говори, что случилось. Не можешь — и так понятно, что творится что-то неладное.

Я не смогу. Мордовороты попытаются отобрать мобильный. Прежде чем сдаться, я успею стереть с дисплея набранный номер. Хотя лучше было бы, конечно, съесть телефон, чтобы блокировать все подступы бандитов к Георгию. Я даже заулыбалась, представляя, как Жорик будет кусать локти, понимая, что сам виноват в моем похищении. Как перевернет вверх дном всю область, дабы спасти меня. Как захлебнется нахлынувшими чувствами в момент встречи. Как поклянется больше никогда не бросать меня в одиночестве…

Я уже собиралась отчитать собственное воображение за излишнюю романтичность, как вдруг раздался телефонный звонок. После одного гудка трубка подозрительно замолчала. Внутри у меня похолодело. Дисплей сообщал, что звонок был от Георгия. Телефон зазвонил снова, я кинулась отвечать. Тяжелое дыхание на той стороне сопровождалось чьим-то совсем не Жоркиным отдаленным криком:

— А ну, положь мобилу, звонить запрещено!

Связь оборвалась. Я почувствовала, как подкашиваются ноги. О нет! Неужели воображение снова вытворяет со мной свои жестокие фокусы? Неужели выдуманное снова сбывается? Такое бывало и раньше, но, стоит признаться, по мелочам и уж никак не в столь искаженной форме.